Книга Кукла, страница 77 – Юлия Эллисон

— Вот именно! Это Лори! Та Лори, которую я знаю, никогда бы не стала делать что-то, что можно скрывать от лучших друзей! А потом наказывать куклу за то, что он им что-то рассказал! — похоже, она упорно намеревалась здесь остаться.

Прощай, моя теплая подушечка и одеялко. И где мне спать?!

Берт устало покачал головой, признавая свое поражение.

— Тут все равно негде спать. Пошли, а? — сделал он последнюю попытку достучаться до этой упрямицы.

— Нет! Я остаюсь здесь!

Черт! И ведь даже в разговор их вмешиваться нельзя без прямого вопроса. Дурацкие правила! Но и нарушить их нельзя: мне были даны очень четкие установки на этот счет, и не думаю, что артефакты, вшитые мне под кожу, отключены насовсем, скорее стоят на отсрочке, раз Лорелин все равно меня по-своему наказывает за промахи.

— Как с тобой иногда сложно… — проворчал парень, снова направляясь к постели хозяйки, — Лори! Лори! Лори! — снова начал он будить её.

— Да что опять? — простонала госпожа, жалостливо постанывая. — Прекрати меня трясти, а то голова просто расколется!

— Прикажи своему парню правдиво рассказать, как он живет тут у тебя, — попросил её Берт.

— Охренел? — она даже не попыталась убрать его руки, похоже, тряска её больше не волновала.

— Если не прикажешь, Софи грозится остаться здесь ночевать и допросить его утром!

— Что конкретно вы хотите узнать? — она все же слегка пришла в себя, убрала руки Берта и присела на кровати. — Три часа ночи, а вы отношения выяснять собрались?!

— Я хочу, чтобы он честно сказал, обижаешь ли ты его или нет! — уперлась рогом в свое Софи.

— И ради этого вы меня разбудили?! — хозяйка возмутилась. — Алекс, скажи ты им уже правду и выгони их отсюда! Я спать хочу! — она снова упала на подушки, застонав от боли.

— Госпожа меня действительно не обижает, все хорошо, а теперь прошу на выход, — подтолкнул их обоих к двери из комнаты. Наконец-то эти настырные свалят!

— Пошли уже, Софи! Тебе вообще пить нельзя, ты словно… — услышать, что там словно, мне уже было не суждено: они быстро ушли из комнаты.

Ну и хорошо. Лучше сейчас самому спать лечь, а то, чувствую, завтра тоже день не из простых выйдет. Я еще помню, каким злым и противным просыпался отец после попоек.

Лорелин

Друзья, блин, называется. Одна полночи выносила мозг по поводу моего Алекса, другой молчал и улыбался, засранец! Вот пусть следующий годовой проект сам делает! Ладно, хоть с Софи помирилась… Черт! До чего же паршиво! Голова гудит, словно улей, и в горле пересохло. Как бы доползти до тумбочки с водой и не разворошить этот улей…

Вот я туплю! У меня же кукла есть! Пить надо меньше!

— Дай воды… — хрипло прошептала я в воздух, понимая, что на большее меня сейчас и не хватит. Но меня поняли. Где-то что-то зашуршало, завозилось, зажурчала вода. Меня бережно усадили на кровати, поддерживая рукой за спину, и к пересохшим губам поднесли стакан.

Судорожно сделала несколько крохотных глотков, понимая, что если я сейчас обопьюсь, то захочу в туалет, а туда я сейчас точно не доползу. Или меня затошнит — что еще хуже.

Благодарно промычала, так и не открыв глаз, облизывая смоченные губы. Меня так же бережно опустили на кровать, поправили подушки, подоткнули одеяло… еще бы раздели. А, впрочем, это вполне осуществимо.