Книга Биомама, страница 46 – Guliver

— Упрямая женщина! Открой уже свои зеленые глаза! — стоп, не этого, совсем- совсем не этого она ожидала услышать. «Да как разорался! Ругает меня! Вредный Капитан! Я вспомнила! Май, Дан, Олам, побег, выстрел...» Всё будто калейдоскопом закрутилось в голове.

— Ты слышишь меня? Вернись ко мне изумрудик, к нам… — отчаянно просил голос любимого, её Дана.

— Я уже знаю тебя, не смогу отпустить. Не смогу жить дальше без тебя, — эти слова были тем рубильником, который включил свет и запустил сплавленные микросхемы в черепушке бывшего бионика-няни и нынешней Лории с Земли. Быстрый стук сердца генерировал выплеск энергии и воспоминания вместе с кровью, как горячая лава потекли по венам.

— Нужно сказать просто «Я тебя люблю.» — прошептала Лора, не в силах преодолеть боль во всем теле и не сумев открыть глаза.

— Я тебя люблю? Что? Ты очнулась? — взволновано спрашивал Глупый Капитан, но так и не сказал заветные для женщины три слова в утвердительной форме.

Дан начал разговаривать по браслету с Оламом о её возвращении в этот бренный мир, требую немедленно того прилететь. И Лора уснула так и не дождавшись повторного всплеска соутской откровенности.

Лория. Наконец-то дома. Планета Соут.

— Мам, мама, ты спишь? — детский шепот щекотол щеки и шею, не давая обратно провалиться в дрёму и возвращая к нему, к сыну, ради которого столько прошла.

Лора притворилась что спит, улыбаясь, как Май пыхтит от нетерпения. Лора вспомнила, как на работе ей рассказывали коллеги, что дети — это искусно сообразительный маленький народ и если вовремя им не ответить, то либо тебе пальцами откроют глаза и добьются своих целей — тебя разбудить, либо сладко уснут под твоим бочком, утягивая в сон на второй заход, после которого сама будешь сокрушаться что всё проспала и не успела ничего. Лория не хотела пропустить жить, да и залежалась она уже. Столько дел, столько дел, поэтому неожиданно перевернула ничего не ожидавшего сына на спину и начала щекотать, смеясь и искренне радуясь, что дома. Попыталась с жизненной необходимостью расцеловать в щеки сына, но не смогла чувствуя преграду в виде маски на лице.

— Что это? — остановившись и дотрагиваясь до лица, спросила Лора, вспоминая что основной удар получило именно её лицо.

— Мам, как я рад, что ты проснулась, — Май бросился на шею, крепко обнимая, — А это, чтобы твое лицо вернулось. Младший Олам с папой тебе всё объяснят.

— Фух, я думала останусь уродиной навсегда, — Лора выдохнула с облегчением и крепко обняла сына, вдыхая его запах и успокаиваясь. Вот настоящая медитация для женщин, — Май, родной мой, я так скучала…

Слезы застряли в горле, пытаясь вылиться, но маска не давала выхода. Так пришлось погрустить, раскачиваясь с сыном.

— Ну, всё погрустили и хватит! — нечего ребёнку слушать завывания робота, поэтому Лора собралась с силами и заставила себя двигаться дальше.

— А чем займемся? — Май вскочил с постели, приготовившись пускаться с мамой в новые приключения.

— Эй, эй, ковбой, придержи коней. Нужно для начала привести в порядок себя и поговорить с твоим папой, — сердце подпрыгнуло при мысли о Дане и его откровениях.

— Хорошо. А ты мне потом расскажешь что такое ковбой и уродина?

— Э… обязательно. Май, — Лора присела около мальчика на колени и бережно взяла в ладоши его лицо, — Прости меня, медвежонок, что напугала тогда, в парке, что оставила тебя — горечь сожаления проникла в душу, пузырясь всесъедающей кислотой.