Книга Сберечь тебя. Бессмертие для Дракона, страница 12 – Арина Рекк

Отпиваю глоток и терплю, чтобы не зажмуриться от удовольствия. Боже, я не пила ничего вкуснее. Нет, вру. Пила, конечно. Но так давно, что уже и не помню.

— Дай посмотрю, — мужчина медленно протягивает ко мне руку. Пытаюсь отшатнуться от прикосновений, но в том киселе, в которое превратился воздух вокруг меня, моя реакция слишком заторможенная, и горячие пальцы дотягиваются до моей кожи. Мелькает мысль, что я наверняка грязная. Хотя какое мне дело? Сейчас меня заботит только то, что не хватает сил отклониться от его руки.

— Как зовут? — спрашивает, отстраняясь и никак не комментируя, что он там снаружи на горле нащупал, если болит внутри.

Сидит спокойно напротив меня, смотрит с любопытством, как на диковинную зверушку.

Хотела было назвать свое настоящее имя, но вовремя вспоминаю, что не тяну больше на Каролину. Ну пусть будет тогда лаконичное Лин.

Повторяю свое новое имя вслух и с удивлением осознаю, что даже от пары глотков невероятно целебного отвара боль прошла, а речь вернулась. Нормальное такое «смягчение». «Исцеление» скорее уж.

— Лин, значит, — короткая пауза и выжидающий взгляд. Ему еще и фамилию назвать? Но не о том я думаю, как оказалось. — Не спросишь моего имени?

— А вы скажите?

— Спроси и узнаешь, — в его улыбке насмешка, но в следующую секунду я уже думаю, что мне померещилось.

— Как вас зовут? — бурчу, чувствуя себя глупо, да тому же снова будто под микроскопом.

— Ринар.

Слишком много рычащих в имени. Едва не передергиваю плечами, но вовремя сдерживаюсь, напоминая себе, что лучший способ быстро испортить отношения — высмеять имя в момент знакомства.

— Кто вы? — снова спрашиваю, заполняя тишину между нами.

— Есть хочешь?

Даже не уклоняется, игнорирует вопрос демонстративно, не скрывая, что воспринимает меня исключительно как развлечение. Захотел — ответил, не захотел — сделал вид, что не вопрос услышал, а так, муха мимо пролетела.

Киваю сдержанно, тут же пряча за кружкой все свое осуждение, глотая ароматный кипяток, который мягко проваливается в пустой желудок. Странный же мой собеседник, отвязав от пояса железную, побитую временем и чем-то тяжелым флягу, протягивает ее мне.

— Суп. Горячий.

Я пытаюсь сохранить достоинство, но оно осыпается пылью, пока я пытаюсь открутить широкую крышку трясущимися руками. Под мой молчаливый протест Ринар молча забирает флягу, открывает ее и отдает обратно. Едва не задыхаюсь от какого-то позорного щенячьего восторга, вдыхая аромат мясного бульона. Хочу жадно припасть к горлышку, но останавливаюсь под пристальным взглядом неожиданного благодетеля и притормаживаю с порывами. Но, черт, я миллион лет не ела ничего хоть немного вкусного. Перед аукционами нас откармливали, но жирная и полезная пища не значит вкусная. Да и весь пир я просидела в карцере, в котором и без того отвратительная и однообразная еда заменялась на нечто, что и есть лишний раз не будешь.

— Спасибо, — вырывается против воли искренне и с чувством.

Дал бульона глотнуть, а я и растаяла? Притормозить бы... не известно еще, что меня ждет дальше.

— Еды много. Но тебе пока нельзя.

В голове мелькает «откармливает на убой», но я просто киваю ему в ответ. Знаю, что нельзя. А жаль. Ведь именно сейчас проснулся зверский голод. Я бы и флягу съела если бы могла.