Книга Сберечь тебя. Бессмертие для Дракона, страница 92 – Арина Рекк

— Важно только то, что ты рядом, — Ринар привлекает меня к себе. По его лукавой улыбке я понимаю, что он разгадал меня. Разгадал, но подыграл.

— Можешь сказать это еще раз? — прячу лицо на его груди, прижимаюсь щекой к горячей коже, чувствуя, как от его близости в душе разливается нежное тепло. Не хватает только голоса и этих слов. Тех самых слов.

— Я люблю тебя, Лин, — он отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза, и эта честность, открытость, к которым я оказалась не готова, сносят с ног, оставляют в мыслях лишь эхо сказанных слов, и я закусываю губу, сдерживая растекшуюся по губам глупую улыбку. — Я люблю тебя, Каролина, — повторяет серьезно, с ласковой улыбкой на губах. И впервые я слышу, чтобы эти три заветные слова произносили так, будто они не имеют значения. Нет, не так. Будто они не в состоянии передать то, что на самом деле испытывает Рин, являются лишь отблеском всего того, что скрывается в глубине зеленых глаз. Я это знаю, потому что сама ярко переживаю то же самое. Оставайся я человеком, и пролепетала бы что-то в ответ, но сейчас я только улыбаюсь. Смотрю на него и улыбаюсь, потому что драконам не нужны слова.

Протяжно вздыхаю, не скрывая собственных переливающихся через край чувств, и беру Ринара за руку, крепко переплетая наши пальцы.

— Пойдем накормим очередного негодяя.

И счастливо жмурюсь от его тихого смеха.

* * *

Сая нашлась в тени того самого дерева, к которой отшвырнул ее Ринар. Сколько прошло дней? Сутки? Двое? Она глядит перед собой, изредка моргая. Грязная, растрепанная и осунувшаяся. При нашем поведении ее взгляд обретает осмысленность, но вот то, что происходит следом, повергает меня в шок.

Неуклюже подскочив и бросившись к нам, но натолкнувшись на установленный Ринаром барьер, моя бывшая подруга как подкошенная падает на колени. Сначала я подумала, что она просто запнулась и упала, но когда ее руки простираются к нашим ногам, лоб утыкается в песок, а тело сотрясают рыдания, я перевожу растерянный взгляд на удивленного Рина, но не найдя у него ответов снова смотрю на Саю.

— Ты чего? — спрашиваю у нее сначала на русском, и лишь затем спохватываюсь и дублирую вопрос крианском.

— Я... я... я... — она громко всхлипывает, собираясь то ли с мыслями, то ли с силами, но голову так и не поднимает, продолжая мять лбом песок.

— Посмотри на меня, — присаживаюсь на корточки напротив нее в попытке заглянуть и рассмотреть выражение ее лица. Притворяется или нет?

Сая молча выполняет просьбу, медленно приподнимает голову, выпрямляется и садиться, складывая ладони на коленях.

— Я была не права, — она продолжает всхлипывать, но пытается взять себя в руки и говорить ровно. Озадаченно смотрю на Рина, который, не испытывая больше и сотой доли любопытства, разглядывает Саю так, что если бы не мое присутствие, его руки уже сомкнулись бы на ее шее.

Видя его скрытую злость, в памяти всплывают ее угрозы и сталь у моего горла. Ее злое «дура», замах и удар. Если бы не вторая ипостась, вряд ли я сейчас разговаривала бы. Вряд ли я вообще еще жила бы.

— Я тебе не верю, — морщусь и поднимаюсь на ноги.

— Подожди, — Сая вскакивает следом, снова бросается ко мне и снова натыкается на стену, но прижимает к барьеру руки, смотрит умоляюще, — прости меня! Пожалуйста, прости! Я не знала, кто ты. Нет, я знала! Но я не представляла! Вы не люди, — она удивленно качает головой, руки ее безвольно падают вдоль тела, взгляд теряет фокус, и она продолжает уже шепотом, будто сама с собой, — вы же не люди. Вы даже не звери. Я не знаю, кто...