Книга Сберечь тебя. Бессмертие для Дракона, страница 96 – Арина Рекк

Вспомнила я и об открытии пути. Единственный постоянный портал на Герионе, единственное окно в другой мир, который стал приютом для драконов. Тот самый, который я захлопнула ценой собственного бессмертия. Открыла его то же я. И это стало еще одним поводом для шуток.

Теперь на Герионе появились настоящие звери — дикие, необузданные и голодные. Они сильно отличались от чародеев в звериной ипостаси. Вместо рук лишь крылья, гораздо меньше, намного злее. Но и от тех зверей, которых помнил Герион, они отличались — у них появился контроль. Шаткий на первый взгляд, но твердо отгородивший их от тех тварей, какими они были когда-то. Они стали зверьми, которым пришлось укротить себя, которые выживали в хрупком мире и отчаянно искали укрытие. Когда на Герионе появились люди, я увидела со стороны то, что произошло когда-то со мной, как крылатый ящер стрелой падает с неба, перетекает у самый земли в ослепительный свет, как врезается он в человека, вминается его в землю так стремительно, что разобраться в происходящем получилось только где все уже произошло. Видела короткую агонию, а затем первую трансформацию. Видела как из красных глаз исчезает звериная суть. Все те, кто отправился на Герион вместе со мной, стали новыми носителями диких зверей. Носителями, которых звери сами выбрали. Так чародеи поняли, что следует делать.

Моя первая жизнь с драконицей оказалась длиной, но имела множество ограничений. Наверное я слишком долго жила без магии, а может быть помешало что-то в тех алхимических зельях, которыми кололи меня смотрительницы, но со мной случилось что-то такое, что не дало мне использовать переданные чародеями способности. Они обучили меня всему, но я походила на полный сосуд, из которого невозможно отпить ни глотка. Имелись знания и ресурсы, но я как магический инвалид за всю жизнь так и не смогла использовать ничего из необъятных умений. Не могла транслировать мысли, не могла их считывать, влиять на умы людей или управлять стихиями. Не умела призывать других чародеев и с трудом открывала порталы. И только в новом цикле появилась возможность опробовать все вплетенные в ауру способности. Я не знала, что использую магию впервые, как не помнит младенец, что его первый шаг на самом деле далеко не первый, просто предыдущие он забыл. Вот только в моем случае все наоборот, первый шаг был истинно первым, но кто бы тогда знал об этом?

Ринар придумал сохранить мои воспоминания и вторую ипостась в подвернувшемся в тот момент и превращенном в магический артефакт плоском вытянутом камне размером с фалангу пальца. И нашел меня теперь, чтобы отдать то, что сохранил для меня.

— Но почему ты... — я запинаюсь, не зная как спросить, почему же переродился он?

— Знала бы ты, с каким стариком делила жизнь, — ласковая насмешка в тихом голосе посылает россыпь мурашек по моему телу, и я жмурюсь довольно.

С тихим вздохом откидываюсь на его грудь, еле заметно потираюсь затылком о неприкрытое и клочком ткани плечо, вдыхаю свежий запах ночи. Ноздри щекотит незнакомый запах мужчины, и я сравниваю невольно с тем, который отыскивается в воспоминаниях. Нахожу отличия, но улавливаю то, что отзывается внутри трепетом, возвращением к истоку. Если бы можно было ощутить аромат огня, он пах бы именно так.