Книга Во главе закона, страница 194 – Лия Арден

«Не будь тряпкой и стреляй первой».

Кто бы ни был настоящим психом, устроившим эту жуткую игру, Вега ему поддаваться не станет. Она пнула оружие, и то вылетело за пределы клетки. Боль немного отрезвила Макея, шатаясь, он отступил, придерживая сломанное запястье. Он хрипел, согнувшись. Вега осталась у решётки, дрожать от холода после схлынувшего адреналина. Её буквально качало на волнах: то тело наливалось силой, а секунды замедлялись, то ноги начинали трястись, и она едва удерживала себя в вертикальном положении.

Макей отдышался, а от его незнакомого яростного взгляда и оскаленных зубов Веге захотелось разрыдаться.

— Макей, нет. Пожалуйста, перестань. Я ничего не делала. Я тебя не трогала, клянусь. Меня тоже заперли здесь. Не знаю кто, но клянусь, это не я. – Несмотря на дрожь, Вега говорила мягко, упрашивающе, но Макей всё равно бросился на неё.

От удара в живот она ускользнула в сторону, кулак Макея врезался в прутья, и он взвыл от боли, а у Веги заныли зубы от гула металла. Она попыталась отбежать, но дыхание из-за ребра и так было поверхностным. Макей опрокинул Вегу подножкой, столкновение с полом отобрало остатки сил, всё в груди онемело, и она начала задыхаться даже раньше, чем Макей обмотал её же цепь вокруг шеи. Она почти не чувствовала боли, когда он сжал металлическую удавку.

На его лице не было ни узнавания, ни сожаления, ни сомнения. Он придушит её в считаные секунды или сломает шею. Гул крови в голове перекрыл все звуки. Макей что-то говорил, нависая над ней, но Вега ничего не слышала, не способная сопротивляться. Перед глазами заплясали пятна, давление в ушах, казалось, разорвёт барабанные перепонки. Вега не могла опустить веки, поэтому отчётливо видела, как пуля вышибла Макею мозги. Его тело завалилось влево, нажим цепи тут же ослаб, и Вега хрипло вдохнула. Звук шагов и чужой обеспокоенный голос искажался из-за шума в голове, но Вега смотрела лишь на Макея. Ужас вырвался душераздирающим воплем. Вега кое-как стащила цепь с шеи, подползла к Макею, руки зависли над его лицом, видя кровавую дыру. Слёзы размыли зрение, и она разрыдалась.

— Нет, Макей, нет… пожалуйста, нет… – Слова и просьбы не имели смысла.

Вега захлёбывалась слезами, тело мелко тряслось, когда она подняла взгляд и у решётки увидела побледневшего Маттео. Он держал пистолет, который она пнула наружу. Маттео, который со спокойной душой убивал предавших лаборантов, сейчас заметно дрожал.

— Я не мог. Не мог по-другому.

Он оправдывался?

Маттео никогда и ни перед кем не оправдывался, но на его лице была искренняя мольба и страх. Всё было настолько сюрреалистичным, что Вега прекратила плакать, начиная гадать, не сходит ли с ума, не видит ли очередной кошмар.

— Ч-ч-что значит… п-по-другому?

Маттео попытался взять себя в руки, сжал губы, потёр лоб, словно этим мог вернуть маску спокойствия.

— Я виноват. Не должен был вмешиваться. Но не мог… ты выкинула пистолет и… – Маттео поднял руку с оружием и взглянул на него так, будто удивлён, что оно до сих пор у него.

— О чём ты говоришь?! Ты убил Макея! – рявкнула Вега и согнулась от колющей боли в рёбрах.

— Ты должна была его убить. Не я, а ты.

— Как я могла в него выстрелить?! Макей мой друг! Зачем ты его убил?! – От нового крика на языке появился привкус крови, и Вега сплюнула вязкую слюну, не в силах проглотить.