Книга Во главе закона, страница 224 – Лия Арден

Его приближение казалось давящим, отталкивающим, и, поднявшись, следопыт невольно попятился, не способный выдержать напор. Знакомый голос, знакомые светло-бежевые волосы, знакомый взгляд серых глаз, знакома даже походка, хоть и сейчас она была тяжёлой, будто усталой. В поле зрения вновь появилась девушка. Что-то говоря, она приближалась. Она правильная, естественная, и она приближалась. Следопыт устремился к ней, но блондин перехватил его. Пинок в живот отбросил на другую колонну, разбив часть бетона.

— Иво, держи Кас, чтобы он до неё не добрался.

— Кай, он не понимает! – закричала она, когда второй, со странным глазом, перехватил девушку, не дав ей приблизиться.

Кай хоть и отвлёкся на её голос, но с такой стремительностью ушёл от кулака в лицо, что следопыт потерял равновесие. Он смерть, смерть не теряет равновесия. Смерть движется неумолимо, ровно, по кругу вслед за жизнью, но с этими незнакомцами он промахивался, сбиваясь с нужного пути.

Они – ошибки существования.

Вот в чём дело.

Все они должны быть мертвы.

Следопыт вдохнул полной грудью, ощутив, что все трое тянут за собой шлейф смерти. Они все были мертвы, но вернулись наперекор закону. Они – изъяны в круговороте.

Разум заполнился пустотой. Их губы шевелились, но все слова потонули в безмолвии. Теперь блондин не успевал уходить от его атак, а пятился, отводя чёрные кулаки. На его пальцах и ладонях оставались ожоги, которые поразительно быстро заживали.

Удивление.

Удар кулака в челюсть – и в тишине разума пробилась брешь.

— Я же говорил, что ты стал сильнее, но не умнее.

Следопыт вовремя отпрянул, избегая пинка в грудь. Ещё пять новых атак мужчина отбил, но уже вяло, а после внезапно застыл. Руки следопыта вцепились в его запястья, которые он выставил, не дав тронуть чёрными руками его лицо.

— Сделка! – потребовал он. Это заставило следопыта замереть, чужая кожа под его пальцами горела, он ощущал чужой ускорившийся пульс, видел побледневшее лицо и испарину на лбу. Он был нездоров, но терпел боль. – Не тебе, следопыт смерти, а Элиону. Вернёшься – и я позволю тебе называть себя братом.

Следопыт открыл рот, не видя никакой выгоды, никакого смысла, никакой логики, но не смог сказать и слова, язык и горло отказались подчиняться. Замешательство позволило мужчине вырвать раненые руки, следопыт был открыт для удара. Но вместо этого мужчина схватил его за грудки и рванул на себя. Оказавшись в объятиях жизни, следопыта затрясло.

Жизнь не обнимает смерть. Она убегает, она дерётся, она борется.

Жизнь не идёт навстречу смерти.

— Я позволю тебе называть меня братом, Элион. Ты мой брат. Возвращайся, – добавил Кай тише, а похлопывания по спине и затылку заставили уткнуться ему в плечо.

Все оставшиеся куски зеркал в разуме рассыпались стеклянной крошкой, сперва открыв полнейший мрак, а потом сошёл и он, наводнив разум именами, событиями, тысячами драгоценных воспоминаний. Предметам вернулись ясность и смысл. В нос ударил запах крови, жжёной кожи и каменной крошки. Всё тело заныло, каждая кость и мышца напоминали о своём существовании, от сердцебиения замутило.

Глаза жгло, когда Элион от испуга вцепился в куртку Кая на спине и издал тяжёлый вздох.

— Я вернулся, братишка, – хрипло выдавил он, неуклюже ворочая языком.