Книга Во главе закона, страница 34 – Лия Арден

Его смех незамедлительно поддержала Кассия, за ней – Кай и даже Иво, который не постыдился пнуть Элиона под коленку, когда тот попытался его обнять, как мягкую игрушку. Элион хохотал до боли в боку, не прекращая попыток, но Иво отбивался изо всех сил. Их утихомирила подушка, которой Кай треснул обоих.

— А ну спать. Завтра на работу.

Элион угомонился и, обняв отданную подушку, не мог перестать улыбаться. Он расслабился, полностью окунаясь в счастье, благодарный за возможность вновь его испытать.

— Ты купил меня, чтобы продать!

Она не спрашивала, будучи уверена в своём выводе, поэтому бросила фразу надменно со всем доступным ей презрением, чтобы он прочувствовал, насколько отвратительно ей это откровение.

Маттео только теперь оторвал взгляд от каких-то отчётов по очередным исследованиям. Нащупывая нечто интересное, он становился одержимым идеей и экспериментами. В кабинете творился хаос, по всему полу были разбросаны бумаги и документы. Книги неровными стопками высились на краю стола, компьютер не выключался, а на большинстве других свободных поверхностей были разложены нужные ингредиенты и приборы. Разрабатывать что-то новое он предпочитал в одиночестве, поэтому в кабинете отсутствовали лаборанты и помощники. В целом в эти моменты Маттео ненавидел общение и тем более был не рад вторжению в его рабочее пространство, но Веге впервые было плевать.

Для кого-то он был просто талантливым химиком, составляющим новые рецепты медикаментов, но для самого Маттео исследовательский процесс был творчеством, а он ощущал себя демиургом, создающим новые соединения, которые способны как спасти живой организм, так и убить. Иногда Веге казалось, что мир клеток, волокон и микроорганизмов для Маттео куда дороже того, в котором он живёт. На его лице не раз невольно проскальзывала гримаса отвращения, когда посторонние дела вынуждали оторваться от очередного микроскопа. Он мог быть зависимым, но не от эффекта своих препаратов, а от процесса их создания, от ощущения собственной гениальности. Тщеславие нередко овладевало Маттео, и всё же, несмотря на его недостатки, у Веги не было никого дороже, поэтому откровение, можно сказать, разбило ей сердце. Она выяснила правду неделю назад и все эти дни пыталась собрать его осколки воедино, но острые углы ранили при каждом вдохе. За болью и сомнениями пришли раздражение и гнев. Было рискованно бросать обвинения своему покровителю в лицо, но она не сдержалась.

Вега встала перед его столом, вытянувшись в струну, пока ногти едва ли не до крови царапали большой палец. Это беспрерывное нервное движение позволяло выпустить накопленное напряжение и прекратить переступать с ноги на ногу.

Взгляд Маттео из растерянного стал задумчивым, когда он понял смысл её заявления. Однако на лице не отразилось раскаяние или сожаление, он просто сжал губы в тонкую линию.

— Я тебя не покупал, а взял под опеку, – поправил он, будто именно это было самым важным.

Игнорирование смысла её слов стало последней каплей, Вега гневно вскрикнула. Брови Маттео приподнялись, он наконец отпустил долбаный микроскоп и откатился на шаг от стола на своём табурете на колесиках.

— Ты меня купил, чтобы продать, как скот, Адриану Венару! – намеренно повторила Вега, зная, что Маттео бесит, когда она не исправляет ошибку, на которую он указал. – Я сделка для расширения бизнеса! Ты продал меня низшему за скидку на поставки ингредиентов! Я даже не стою денег, артемзии или человеческого золота. Цена мне треклятая скидка!