Книга Во главе закона, страница 97 – Лия Арден

Они старались ради Элиона, но пока всё было тщетно, и он сожалел об их бессонных ночах и тревогах вдвойне, но не смел ни встревать, ни тем более просить прекратить, зная, что это всех разозлит. Они позволяли отбирать их время, сон и деньги ради поиска решения, но только не надежду. За неё они держались с такой отчаянной свирепостью, что Элион испытывал вину, больше думая не о том, как остаться, а о том, что им сказать, перед тем как ему придётся снять кольцо с пальца.

Кассия поцеловала Кая и хотела было уже уйти, как заметила Иво, который опять крутанул рычаг своего вендингового аппарата, чтобы получить конфету. Кас обернулась к Элиону и с победной улыбкой протянула раскрытую ладонь. Ворча, Элион достал из бумажника и передал ей сотню одной купюрой. Кассия радостно её схватила и ушла, обняв недоумевающего Иво на прощание.

Стоило ей уйти, и Элион подошёл к Каю, с довольной ухмылкой пихнул его в плечо, протянув раскрытую ладонь. Кай поморщился и достал сотню теперь из своего бумажника, чтобы отдать Элю.

— Хитрая же ты задница, – признал Кай.

— Какого хрена? – уточнил Иво, почуяв подвох.

— Я поспорил с Кас, что ты не конфетный маньяк и сможешь не трогать их три дня. Кас поставила на два. Она выиграла, но я догадывался, поэтому поспорил и с Каем, но поменял время. Сам поставил на два, а Кай на три, – воодушевлённо поделился Элион, вернув свою сотню. – Этих влюблённых голубков как детей обставить можно.

Кай выпад проигнорировал, погрузившись в работу на своём телефоне.

— Не смей спорить на мои конфеты, а то я засуну тебе их в зад. – Иво вновь одарил Элиона осуждающим взглядом.

— Не соблазняй меня вести себя хуже, – игриво подмигнул Элион и сбежал в свою комнату раньше, чем Иво успел в него чем-нибудь кинуть.

— Лот под номером три – харизматичный волейболист. Поверьте, дамы, этот спорт и его игроки достойны большего внимания, – вещала женщина-аукционист, когда из-за чёрных бархатных портьер в помещение зашёл молодой мужчина.

Вега едва обратила внимание на очередного красавчика, который решил выставить себя на торги в «Саду камелий». Элитный клуб предназначался исключительно для клиентов-женщин. Мужчин сюда пускали только в качестве эскорта. Никого не заставляли, желающие сами записывались и проходили строжайший отбор. Самые идеальные варианты получали возможность за один вечер и ночь заработать баснословные суммы, хотя Вега слышала, что лишь половина заинтересована в деньгах, другие же – в элите, которую здесь можно встретить. Сливки общества – женщины, палагейки и даже даорийки – пользуются анонимностью и строжайшей информационной защитой заведения, чтобы удовлетворить свои фантазии или же просто хорошо провести время в компании мужчин, которых сами выбирают. Или, точнее, приобретают за крупные суммы. Покупать лот необязательно, как и спать с ним, если достаточно его внимания. Клиенты приходят с разными запросами, кто-то жаждет простых ухаживаний. Да и самим мужчинам дают право выбора: если они не желают, то заставлять их – против правил. «Обоюдное удовольствие» – слоган клуба, и Вега уважала за это его хозяйку, госпожу Орхидею.

— Смотрю, и этот не твой типаж, – улыбнулась сидящая за одним с ней круглым столом госпожа Пенелопа.

Представительница Дома Раздора из влиятельного рода. Мало того, что её в принципе в Санкт-Данаме быть не должно, а уж посещение ею «Сада камелий» – тема и вовсе щекотливая. Но Пенелопа не была приверженцем старых правил и любила жить в собственное удовольствие. Ей пришлось выйти замуж за палагейца, который по возрасту годился ей в дедушки. На брак Пенелопа согласилась, зная, что если откажется, то её семью ждёт банкротство и болезненное падение с привычного им пьедестала. Судя по той скудной информации, которую Вега сумела на неё накопать, Пенелопа прилежно выполнила свой долг – родила мужу сына – и принялась искать на стороне пылкую страсть, которую так и не получила от супруга.