Книга Иерархия: Наследники, страница 125 – Мари Браулер

При взрыве частицы фосфора насквозь должны были прожигать не только тела, но и технику. Кроме того, пули, специально изготовленные для отдела, при взрыве испускали страшно ядовитые пары, вызывая смертельное отравление.

Глубоко внутри Эдвард понимал, что и это не поможет, только выбора особого не было. Не мог же он оставить беззащитных ученых один на один с мутирующими и регенерирующими тварями, вышедшими из самой преисподней. Интуиция руководителя оказалось верной — ничего не помогло при столкновении человечества с исконными первородными обитателями планеты.

— Да сколько же этих тварей здесь? — крик агента тонул в сплошном реве мощнейших орудий. — Не может такого быть… Их стало в два раза больше!

Воздух заполнился черной маслянистой слизью от раздробленных и расстрелянных тел нападавших, практически мгновенно собирающихся обратно. Материя обладала сильнейшим инстинктом выживания, который в ситуации угрозы превращался в дикую агрессию. Сотни гибких высоких тел шли плотной стеной от круга по направлению к бойцам спецотряда, которые при всем сверхтехничном вооружении в данной битве выглядели безоружными.

Медленно агенты отступали, не прекращая стрелять.

Что могли сделать последние разработки разрывного и поражающего оружия в прямой схватке с всесильными силами первородной Материи?

Ничего.

Человечество было бессильно перед Первородными, исконными обитателями молодой планеты, дравшимися за утерянное господство.

— Что происходит? Откуда стрельба? Нападение? — голос Гринлоу не в состоянии был перекрыть оглушительный грохот стрельбы.

В дикой агонии неравной битвы бойцам боевого спецподразделения было не до трех ученых застывших в центре круга между белеющими верхушками раскопанных стел. Молодой астрофизик с застывшим лицом вглядывался в темноту, пытаясь хоть что-то разглядеть. Спасло ученых от безумия только то, что до сжимающегося круга черных теней было более двухсот метров. И в слепящем огне и дыме нельзя было рассмотреть нападавших.

В обычной ситуации и Гринлоу, и Валентин заметили бы необычную реакцию старшего астрофизика на нападение. На лице Ставинского не было удивления, скорее выражение лица напоминало злобную ухмылку.

— Клеон! Ты в порядке? — Гринлоу сделал шаг по направлению к ученому, но не успел сделать и шага, так как раздался страшный грохот.

С места ученых нельзя было услышать, как главный дал команду бойцам отступать, и включилось более тяжелое вооружение на тотальное поражение.

Напалм с добавками специальных сплавов, запущенный с механизированных огнеметов, создал плотную стену желто-коричневого огня идущую на стену черных маслянистых тел. Густой черный дым накрыл место боя. Слепящий сплошной огонь на какое-то время задержал бесконечную регенерацию маслянистых тел и бойцы получили короткую передышку.

Гринлоу бросился на помощь к упавшему, как подкошенному, молодому ученому, который по всем признакам потерял сознание.

В страшной агонии битвы никто не смотрел на застывшего Клеона, смотревшего непрерывно на развернувшуюся страшную битву.

— Однажды я это видел… — даже в шепоте четко прорезались металлические нотки нечеловеческого голоса — Такое уже было… очень давно…

В отличие от всех остальных Клеон смотрел на сжимающуюся густую пелену совсем другими глазами. В темной ночи никто не заметил, как мелкие стальные вкрапления, образующие странный узор вокруг зрачков, соединились, и белковую оболочку и зрачки полностью перекрыла титановая пластина. Во взгляде не осталось ничего человеческого. Неприкрытая угроза переливалась мерцающими искрами в ярком серебристом блеске широко раскрытых глаз.