Книга Книга пара, страница 79 – Сергей Калугин

Большое облако пыли, поднятое после аварийной остановки, осело только спустя пару минут. Я висел вверх ногами, вцепившись руками как можно сильней за талию Тави. Она свисала вниз, пытаясь освободиться из моих рук, ударяя по ним кулаками, царапая и щипая их, мотая во все стороны ногами. Еще ругалась на своём непереводимом диалекте, но я, не понимая, просто крепко держал её, не давая упасть вниз.

После того как она накричалась и прекратила какие-либо движения, я попытался аккуратно опустить её на полотно двери, которое оказалось внизу. Сатикс лежал на боку, и единственный выход наружу у нас был, видимо, через песок.

— Для первого раза неплохо. – успокоившись, с ухмылкой сказала Тави, стоящая в низу.

Она начала подпрыгивать, нажимая один за одним замки ремней, удерживающие меня в кресле. Последний нажал я сам и полетел вниз, растёкшись по полу звездой, как в мультике. Не вставая из очень удобного, но немного болезненного положения, я спросил у Тави:

— Что будем делать дальше?

Посмеявшись на эту картину, она молча подошла к панели управления и попробовала запустить сатикс. Кабина затряслась, колесо начало немного крутиться, но аппарат начал ещё сильнее увязать в песке. Мгновенно остановив его, моя напарница достала из ящика, находившегося под задними сидениями, два предмета, похожих на вёсла для каноэ.

— У нас заклинило поворотный блок, чтобы его проверить, нужно выбраться на поверхность. Теперь помогай!

Вручив мне весло, со скрипом и треском она открыла дверь. Затем выдернула решётку на стене аппарата, открыв короб размером с туристический чемодан, и с энтузиазмом начала наваливать в него песок, ловко махая веслом. В окно было видно, как фонтаном песок вылетал наружу, это была вытяжная вентиляция. Я в очередной раз восхитился находчивостью этой хрупкой с виду девушки. Приступив к раскопкам, мы за пару часов проковыряли себе путь наружу, но это оказалось только началом. После обследования поворотного блока стало понятно, что без высвобождения основного рычага нам починить его не удастся. А рычаг – это само поворотное колесо, значит, копать нам и копать.

Мы опять начали экономить еду и воду, так как во время побега не успели запастись провиантом. Мы копали до наступления темноты и без сил упали, забравшись в кабину сатикса. В безопасности и тепле мы устроились спать. Перед сном Тави начала расспрашивать меня про землю, про мою жизнь, про разницу между нашими мирами. До этого момента Тави как будто боялась спросить меня о чем-то личном и о моём доме, но любопытство наконец победило страх. И я с удовольствием, под звёздным небом и в полной тишине рассказывал ей про землю, невольно ностальгируя о доме. Через десять минут моего рассказа Тави уже окунулась в сон, а я, ощущая ноющую боль после активного махания веслом, загонял себя мыслями о возможности вернуться на землю.

Следующим утром я просто проснулся без крикливых побудок и был достаточно бодр и готов к трудовому дню. Тави уже копалась у двери, повторяя фокусы с вытяжкой. За ночь песчаный проход немного обвалился, и его пришлось снова расчищать. Выбравшись, мы продолжили раскопки колеса.

Работа была уже выполнена почти на треть, как вдруг я почувствовал легкое недомогание и странное покалывание в ноге, как после онемения. Посмотрев на ногу, я с трудом разглядел тончайшие, прозрачные волоски, опутывающие мою ногу, и к ним из песка тянулись новые. Попытавшись оторвать их, я не смог пошевелить ногой, я её не чувствовал. Я закричал.