Книга Нож для бумаг, страница 15 – Алексей Кукушкин

Маркиз Ито, обращаясь к дипломату Аннама: – Вы сражались достойно, и я приму Ваше предложение, пусть возможно я и не буду понят своими соотечественниками, но данное соглашение идет ради интересов империи, которой я служу.

Через неделю состоялся визит французских дипломатов, под предводительством барона Жоффра, который появился с пышной помпезностью, и чванливо поинтересовался:

— Что тут в Аннаме делают японские войска, в размере трех дивизий?

Фото 15 – Французская атака в войне 12 года.

— Наши войска находятся на японских территориях Тамки, Винь и Хонгай. И мы не допустим незаконных требований, каких либо третьих держав удалиться отсюда. На том, же основании мы можем заявить, что Вы делаете в Фанранге и Дананге?

— Я доложу своему правительству, что по доброй воле вы убраться отсюда не хотите, и пусть там принимают решение послать войска или ограничиться теми достижениями, что мы имеем. Честь имею, – и дипломат Жоффр удалился.

Маркиз Ито Хиробуми оставшись наедине, в очередной раз ударился в раздумья: “Что если и правда французская республика пришлет сюда свой флот, второй по величине в мире, и причинит оскорбление его стране? Или откажется строить корабли и передавать технологии? Ладно, что сделано, то сделано, хотя здесь в Аннаме французы и имеют опытные и покрывшие себя неувядаемой славой подразделения в частности 11-ю пехотную дивизию, которую использовали в компании i867 (12-го) года под Красным, Лубино и Валутиной горы. А также 12-й пехотной дивизии, первоначально собранной из гарнизонов Магдебурга, Шпандау и Берлина. “Волков бояться в лес не ходить”, – подумал Ито Хиробуми, и решил оставить все как есть, и, отдав приказы строить в Аннаме железные дороги, чтобы показать жителям этой страны – пришли настоящие хозяева всерьез и надолго, сам отбыл с гвардией на доклад к императору Муцухито.

Фрегат “Фудзияма” был не старым и крепким кораблем. Сёсё Камимура проплыл уже на нем, преимущественно под парусами уже и Сингапур, и Цейлон и Аден. Вот сейчас 24 октября он находится в Красном море. По линии горизонта справа и слева тянется горячая и знойная пустыня с бродящими по берегам верблюдами вечно хотящими пить и жевать колючки. И конца и края ей нет. Когда то здесь были цветущие города, дворцы и заводы, но прихоти матушки природы, которую лихорадило пятнадцать лет назад, как в тяжелой болезни, не оставили нам выбора, и они были занесены песком и брошены своими обитателями, а иногда случалось, что погребены вместе с ними под многометровой толщей песка.

28 октября попав в Суэцкий канал. Камимура приказал отсалютовать фрегатам “Ибрагим” и “Мехмат Али”, принадлежавшие султану Египта. Фрегаты были похожи на наш корабль, и строились похоже по тому, же проекту. Тем более нечему удивляться, когда распалась единая империя по всей планете, из-за мирового природного катаклизма, корабли достались тем странам, на территории которого базировались. А здесь в Египте власть отошла князьям Черкасским, подданным Московского государя, который признал после неудачной войны 12-го года верховенство рейнского союза, с императором в Санкт-Петербурге, и автоматически все владения московского государя стали и владением императора Александра.

1-го ноября вошли в благодатное Средиземное море. Оно встретило нас легкой волной, хотя и говорят, что шторма здесь не редкость. Где то вдалеке, проплывали греческие бронированные корабли “Базилесса Ольга” и фрегат “Нархос Миаолис”. Сёсё Камимура стоял на палубе фрегата “Фудзияма”, построенного на верфи Нью-Йорка в i866 году. Корабль был ходкий и надежный. Размеры 206 фунтов, на 34 фунта и осадка 11 фунтов. Одна возвратно-поступательная паровая машина обеспечивала скорость в 13 узлов. Вооружение было достаточно мощным, для тысячи тонного водоизмещения, и составляло одно 165-мм орудие и пару 150-мм орудий. Но, в бой Такаги приказано было, ни с кем не вступать, а так, отстреливаться от пиратов, в случае их появления на горизонте. Он помнил свой приказ, незамедлительно отправляться в Ньюкасл, и обговорить с Армстронгом и Митчеллом планы постройки новейших бронепалубных крейсеров. Поэтому к греческим кораблям он подходить опасался, из книжек знал, какие это отчаянные пираты, промышлявшие в архипелаге.