Книга Тартуга. Обратно в Хелл, страница 150 – Максим Антипин

— Один выживший и четыре котенка… М-да… Хорошо. – Кость по очереди засовывал кусочки сушеного молока в пасть малышам. Не забывал и про себя, рассасывая лакомство. – Тут запаса хватит на двадцать морд. Смело бери еще, парень, под язык. И соси. Я взял весь запас молочка, остальные пожитки бросил. Оно дает силы и энергию, ведь мы будем двигаться без перерыва. С благословением Богов, дойдем к следующему рассвету.

— Жаль парней. – Альбокориец старался не отставать, – жаль.

— Смерть есть конец, и есть начало, так завещал великий Абушкан. Меньше болтай, слушай, что тебе говорят. Повезет, взойдешь на вершину мира! Рви когти, парень. – Кость улыбнулся, вырвался вперед.

Юноша прислушался к совету. Стал кормить не только малюток, но и себя. Не успел первый кусочек молока растаять под языком, силы и дух наполнили его. Шаг стал упругим. Дышалось легко. Настроение зашкаливало. Его уже не волновали ни смерть ребят, с которыми прожил больше трех месяцев бок о бок, ни то, что одному из них проломил голову. Все потеряло смысл. Лишь дикое желание стремиться к своей цели. Шаг за шагом. Олау, жди меня, я иду!

Как и хотел Кость, в город вернулись к следующему утру. Абушкан, стоя на смотровой площадке резиденции, облокачиваясь на трость, встречал их пустым взглядом.

Уже в прохладном кабинете, усевшись поудобнее в плетеное кресло, попивая терпкий прохладный виноградный сок, юноша стал ощущать первые признаки усталости. Молоко катаджи действительно творило чудеса. Столько пройти, а он лишь слегка утомился.

— Итого наш новый член показал неплохой результат выживаемости и добычливости! Две девочки-котенка. Чудненько. Одна такая пятнистенькая, а другая черненькая, как смоль! Твои малыши тоже хороши, Кость. Рыжеватый и белоснежный! – Абушкан смаковал изысканное вино, посматривая на четверых котят, расположенных в люльке у окна.

— Редких придурков ты набрал в этот раз, Абушкан. Мы потеряли четверых еще в самом начале, еще семерых прикончили катаджи. Раньше ребята поспособнее попадались. – Кость вгрызался зубами в сочную хурму, сок которой стекал по подбородку, через шею, на редко волосатую грудь. – Мельчают парниши.

— А еще одного куда дели? – Работорговец вопросительно взглянул на приспешника.

— Я проломил ему голову камнем. – Подал голос Душегубец.

— Зачем? – Абушкан перевел взгляд, внимательно изучая нового кэтхантера из-под толстых стекол окуляров.

— Он хотел убить котенка.

— Приемлемо. – Работорговец отставил кубок, заложил руки за спину, повернулся к окну. – Значит, приоритеты вы, молодой человек, расставлять умеете.

— Видимо… Могу я вас спросить, господин Абушкан?

— Валяй.

— Разве такая расточительность в плане людского ресурса позволительна? То отношение, которое увидел за прошедшие месяцы… К скоту относятся более бережно, разве нет?

— Расточительность. Ишь ты! Казначей нашелся! Ладно, отвечу. – Работорговец взял кубок, вразвалочку подошел к трону, сел. Отпил. – Понимаешь, подобных тебе пруд пруди, в любом обществе. Мусор, не более. Гниль. Целый пласт, хе-хе. Я подобен санитарам леса. Собираю парней, даю работу. Да, условия не шибко сладкие. Да, можно коней двинуть за так. Так все же добровольно. Вы сами на такое согласились, хе-хе! Какая разница: на рудниках гнить или среди песков? На еду и одежду потратился, а жалованье вам не платил. Обучение? Да моим верным головорезам за радость вас муштровать. Поверь, высокие чины многих стран мне подарки шлют, за то, что «Продажная киска» и ей подобные корабли за три моря увозят чудиков. Вот кто остался после отсева, с теми можно иметь дела. Добро пожаловать в клуб. Уяснил?