Книга Тартуга. Обратно в Хелл, страница 157 – Максим Антипин

не прибегая помощи извне,

тогда поймешь же наконец,

какой счастливый ты.

Глупец!

Ты посмотри на нас, юнец,

хромых, косых, слепых, немых,

страдая каждый день от боли,

мы покорились его воли!

Славься, Хромоногий Бог,

славься твое имя,

и пусть уныние уйдет,

из целёхоньких людей!

После такого сюра жрец начал живо жестикулировать "клешнями", а певчии пустились в пляс, каждый на свой лад. Многие прихожане, (а их в зале храма собралось несколько десятков), подскочили со своих мест, присоединяясь к общему веселью.

Боцман Смурф осталась на месте, позволяя этиловым жидкостям устраивать кульбиты по своим венам и артериям, подливая в себя огненную влагу.

— Все же понимаю, я.... – Завела вновь шарманку Бог-дара.

— Ты можешь помолчать хоть минутку? Еда, еда, еда! Задрало! Надоело! Пятый раз! Пятый раз! Или какой там?! Будь неладна твоя голова! Ты вот, покупая провизию, из численности экипажа будешь исходить? Или как, просто так? Наобум? Послушай, Дара, терпения. – Осушив бутылку, протянула ее коку, – принеси еще, воронка пылает! Таверна неподалеку! – Смягчив тон, добавила, – пожалуйста.

Кок молча, но показывая явное недовольство, выхватила пустую тару из руки подруги, покинула святилище. "Умничка, все бы такие исполнительные были бы", подумала авантюристка. Достала сигарилу, закурила, довольно попыхивая. Закинула ноги на спинку стоящей перед ней скамьи, приняла позу хозяина жизни. «Жить хорошо, главное, чтобы спиртной туман не рассеивался, а то неприятностей не миновать».

После получаса диких плясок прихожане и послушники, радостные и мокрые, гурьбой вывалились на улицу. Жрец же, отделился от толпы, прошел в темный угол, где дымила боцман.

— Доброго дня и радостных вестей! Мьц-мьц… – Служитель Хромоногого Бога поклонился, а после извлек из обширных рукавов балахона бутылёк, наполненный коричневатым содержимым.

— Доброго тебе, жрец, доброго. – Смурф приняла из клешнеобразных предплечий бутылочку, откупорила ее, вдохнула аромат, – великолепное! Чувствую, бьет прямо по голове напиток?

— Бьет прямо в голову, мьц-мьц, в самую серединку! То, что нужно измученному разуму. – Присел рядом, забросив одну руку за спинку скамьи. – Сколько воды утекло с тех пор, Ай-лис…

— Два десятка зим… Сегодня ровно двадцать. Как необычно и увлекательно, правда?

— Правда. Прям, правда-правда. Только тогда я и не думал, что буду служить Хромоногому Богу, славься его имя. – После этих слов поднял обе изувеченные конечности к небу, – а ты поменяешь сухопутную службу на морскую.

— Я всегда подчиненным велела немного принять на грудь… Перед боем… – Боцман Смурф икнула, – так уходит страх, человек раскрывается, словно чайный лист под кипятком. А потом…Потом их можно вести куда угодно, хоть в гости к самому дьяволу.

— Что ты и сделала. – Причмокнул губами религиозный служитель.

— Что я и сделала. – Последовал протяжный вздох отважной морячки.

— Расскажи свою версию тех событий, – попросил Жрец. – Я ведь в лечебницу слег, мьц-мьц, перед всем этим, сама знаешь… Хотя после бойни, как все случилось, туда поковылял, да… То, что довелось читать в официальных источниках, мьц-мьц, далеко от истины. Про молодых ребят, самопожертвование и чествование павших. Желаю знать правду.

— Охотно тебе поведаю о том. Странно, что за такой промежуток времени не докопался до сути. Ты же расскажешь взамен, как получил такие классные ручки. – Грустно улыбнулась старая приятельница Ай-лис.