Книга Тартуга. Обратно в Хелл, страница 67 – Максим Антипин

Как только все приготовления закончены, ставки собраны, а куски мяса дымятся на тарелке, ведущий начинал дуть в рог, объявляя о начале смертельной битвы. Парусная перегородка натягивалась, веселью давали волю. Пока оглушающий рев рога разливается по помещению, есть нельзя. Зато как воцарится тишина, уплетать придется за обе щеки, как можно быстрее. Безмолвие длится недолго. Посетители питейного заведения, они же, по совместительству, ярые болельщики, начинали кричать с первым проглоченным куском, активно ратуя за своего любимчика. Лишь первый фунт говядины исчезал с тарелки, падая в ненасытное нутро, бессвязные крики толпы трансформировались в четкую, всеми скандированную фразу: "сожри! Или сожрут!".

— Сожри! Или сожрУТ! Сожри! Или сОЖРУТ! Сожри! иЛИ СОЖРУТ! СожрИ! ИЛИ СОЖРУТ! СоЖРИ! ИЛИ СОЖРУТ! СОЖРИ! ИЛИ СОЖРУТ! – Толпа орала, подгоняя едоков. Они, в свою очередь, прикладывали все силы для поглощения дымящихся кусков.

Трон каждый раз садился за стол подготовленным, уверенным в победе, с осознанием того, что его трапеза отправит еще одну заблудшую душу на тот свет. Калакеан у многих открывал сверхспособности, применения которых порой в обычной жизни весьма сомнительно. У юноши проявился дикий голод. Всегда готов покушать. Как говорится, набить кишки под завязку. И сразу после этого отправиться на поиски новой порции. Он не знал: сильно ли страдают другие моряки от своих особенностей, зато прекрасно понимал, что его же учит смирению. Терпению. Выдержке. В противном случае, быстро превратился бы в жирную тушу и умер от голода, потеряв способность к передвижению.

Поглощая кусок за куском, Трон приближал момент, когда парусиновая ширма, натянутая на веревке из шерсти трехгорбого верблюда, рухнет. После откроется сундук. Крики толпы сменятся на истошный вопль проигравшего.

Очистив тарелку, принимаясь за испитие ферментированного напитка, Трон взвинчивал эмоции толпы до предела, заставляя кричать её до собственной хрипоты и глухоты окружающих. С последним глотком выносил смертный приговор. Стукнув кубком о деревянную столешницу, разрешал организатору перейти к заключительному этапу представления. Всегда первым съедал своё мясо. Первым осушал кубок. Этот факт даже немного пьянил.

Ширма падала, а сундук, висящий над головой, открывался. Осыпал сидящего скоплением ядовитых, голодных до безумия, мохнатых сколопендр. Данная разновидность членистоногих обитала в определенных участках болот Багрового царства, каждая, сама по себе, стоила целое состояние. И они очень любили лакомиться человечиной. Одной из их слабостей являлась жуткая боязнь шерсти трехгорбого верблюда, поэтому через канат, окружающий место представления, переползти не могли. Следовательно, направляли всю ярость только на одну жертву: сытую и обреченную.

Клубок, падая на голову проигравшего, рассыпался. В следующую секунду хелицеры членистоногих вонзались в тело жертвы, откусывая куски плоти. Их яд обжигал, как и зеленоватые волоски, обильно растущие на многочисленных ножках жутких насекомых. Бедняга вскакивал с табурета, переворачивал стол с остатками последней трапезы. Содержимое стакана проливалось на пол, чтобы смещаться с кровью, обильно сочащейся из ран. Проигравший пытался убежать, но привязанные к стальным колышкам голени не оставляли ни единого шанса воплотить данное желание в жизнь. Сбросить с себя многоногих хищников не представлялось возможным. Их маленькие коготки плотно фиксировались на теле жертвы. Сорвать руками – тоже такая себе затея. Попробуешь, и ладони «запылают» диким огнем. В итоге, получалась предсмертная кошмарная пляска в сопровождении воплей, стонов и животного страха в глазах. Толпа в это время ревела, скандировала всем известный девиз. Чья ставка зашла, те хлопали, улыбались, радовались. Иные же, кому «посчастливилось» потерять деньги в тот вечер, хватались за голову, запивая печаль солидной порцией этиловых смесей.