Книга Лордария – Королевство восьми островов, страница 67 – Филипп Краснов

На этом самом месте, – старик указал в сторону круга камней, – в полночь, испив крови своего отца, они три дня и три ночи пробыли во снах, а затем, переродившись, вчетвером напали на деревню. Их месть была жестока, однако у неё были последствия, оказывается, не каждый хет способен выдержать мутации, у одного из братьев во время схватки в деревне разум не выдержал превращения, и он разорвал сам себя. Другие же два брата, отомстив жителям деревни, взяли себе в жёны по две девушки, и так было положено начало роду урсолов.

Старик замолчал, некоторое время он потратил на то, чтобы смочить пересохшее горло глотком свежесваренного эля, а затем, под прикованными к нему взорами мальчиков, продолжил свой рассказ.

— Долгие годы урсолы, именованные так по имени их прародителя Урсхайнга, были изгоями. Но однажды одному из ульфхеднаров Триады пришло видение, что урсолы помогут хетам достичь небывалого величия, и с тех пор наш род стали почитать. Впрочем, наше племя как было, так и осталось сокрытым от чужаков, которые поначалу гурьбой кинулись сюда – каждый из них хотел стать урсолом, но мы бережно хранили свои традиции, и они ушли обратно ни с чем. Сам же ритуал во многом оставался неизменным, менялся только возраст испытуемых, вначале он проводился от исполнения им десяти лет, но из-за высокой смертности срок был увеличен сначала до двенадцати, затем до шестнадцати и в конце до двадцати. Именно столько лет исполнилось недавно двум нашим сыновьям, час которых уже близок.

Так закончил свою речь старейшина. Харманд отметил про себя что гордость, берущая его в объятия в детстве после этих слов, сейчас отсутствовала. Он воспринимал испытания не как награду, а как тяжёлое бремя, которое могло вообще не выпасть на его долю, родись он в семье обычных хетов. Впрочем, Харманд не был так глуп, чтобы позволить этой мысли окрепнуть в своей голове – всё-таки честь стать урсолом выпадала лишь немногим избранным, и, не смотря на все свои сомнения и страхи, он готов был рискнуть жизнью.

Пир продолжался до заката. Многие урсолы упились элем и мёдом до беспамятства, славя двоих своих будущих братьев (в основном Экехарда, конечно), но их присутствие на ритуале, по сути, было чисто номинальным. Важны были лишь трое из них: вождь, отец Экехарда и старейшина. Помня об этом, эти трое меньше остальных налегали на выпивку, и поэтому, когда пришло время приступать к ритуалу, они свободно могли держаться на своих ногах.

— Час пробил, – глядя на горизонт, громогласно, перекрикивая жужжание пьяных урсолов, пробасил Уолахфрид, – время вступить за камни!

Все разговоры моментально прекратились, в гробовом молчании урсолы поднялись со своих мест для того, чтобы проводить испытуемых в ритуальный круг.

Харманд старался по примеру идущего перед ним Экехарда держаться уверенно, но дрожь в коленях сильно выдавала его волнение. Мозг упорно твердил:

«Вот оно, уже здесь, сейчас, ещё мгновение и случится то, к чему ты шёл всю свою жизнь».

Перед тем как переступить каменный круг взгляд Харманда скользнул по молчаливой толпе и, задержавшись на встревоженном, но одновременно и светившемся гордостью лице матери, легонько кивнул ей. Мягко улыбнувшись, она махнула ему рукой в ответ. Глубоко вздохнув, он развернулся и сделал один небольшой шаг вперёд.