Книга Денетория. Золотой дракон, страница 77 – Филипп Краснов

— Понимаю, — Виэтвена слегка отстранилась от воина и повернулась в сторону удаляющихся путников. — Извини меня за то, что не доверяла тебе…

Девушка бросила короткий, но очень выразительный взгляд на принца и отправилась следом за путниками в сторону крепости. В глазах её стояли предательские слёзы…

* * *

Анария посмурнела, увидев, как Килан о чём-то беседует с Виэтвеной. Настроение девушки было полностью испорчено.

— Что-то случилось? — мягкая рука мага легла на плечо девушки.

Анария подняла на Меагорна печальный взгляд и тяжело вздохнула:

— У тебя когда-нибудь бывало такое, что тебе нравится кое-кто, — Анария выразительно посмотрела на Килана, — а этот кто-то не отвечает тебе взаимностью?

— Поверь, бывало, — Меагорн улыбнувшись, посмотрел на Анарию.

— Он совершенно не обращает на меня внимания, — глаза девушки наполнились предательскими слезами, смахнув их, она взглянула на Меагорна, — мне больно видеть, как он интересуется другой и не замечает ту, которая все это время была рядом с ним. Я не знаю, что делать...

Меагорн легонько приобнял девушку.

— Будь я на твоем месте, я бы постарался отпустить ситуацию и двигаться дальше — маг сделал выразительную паузу. — Вокруг достаточно достойных парней, которые наверняка полюбили бы тебя такой, какая ты есть.

Девушка взглянула в глаза Меагорну. И как она могла не замечать, как могла не ощущать то, как он смотрит на неё, то, как успокаивает, когда она ссорится с Киланом. Анария хотела что-то сказать, как сзади послышались шаги эльфийки и принца. Девушка быстро отстранилась от мага, вытерев слёзы с глаз тыльной стороной руки.

Путники бодрым шагом двинулись в сторону крепости, которая вблизи выглядела не такой уж и заброшенной.

Как только они подошли вплотную к стенам, из дозорной башни, высившейся над массивными входными воротами, в воздух взмыли несколько стрел и ударились о землю в нескольких метрах от путников. Требование остановиться было услышано. Маленький отряд замер на месте.

Через минуту после предупреждающего выстрела на башне возникла до боли знакомая фигура.

— Дроу? — Килан немало удивился, увидев своего старого друга так далеко от Миста. — Что ты здесь делаешь?

Воин вздрогнул от удивления.

— Принц Килан? Хвала всевышнему! — громко воскликнул он. — Эй, вы, — обратился он к кому-то в крепости, — быстро открывайте ворота, это свои!

Ворота медленно заскрипели. Огромные деревянные створки как будто не хотели отпираться, и чем большее на них оказывалось давление, тем сильнее они противились. Но вскоре под неумолимым напором одна из них всё же сдалась, и половина огромных врат широко распахнулась, впуская внутрь крепости весьма озадаченных путников.

Внутри крепость представляла собой место сбора беженцев. Всюду, куда ни кинь взгляд, были разбиты палатки, рядом с которыми женщины наспех готовили еду. Было очень много детей и стариков.

— Здравствуйте, друзья! — услышал Килан справа от себя хриплый голос Дроу.

— А вы, вообще, как здесь оказались, и что с Мистом? — озадаченным голосом спросил Форин.

Дроу немного отшатнулся от удивления.

— А вы разве ничего не знаете?

— К сожалению, всё это время мы были немного отрезаны от мира, поэтому не знаем никаких свежих вестей, — пояснил здоровяку Килан.

— Ну, в таком случае, слушайте. — Дроу медленно почесал затылок и принялся за рассказ, по ходу которого лица воинов всё больше заволакивала пелена печали и горести. — После того как вы ушли, дела у нас пошли плохо. Понеслись разговоры, что принц просто оставил мятежников, якобы сбежал от гнева короля. Естественно, мы с Борном пресекали эти разговоры и твердили, что принц скоро вернётся. Люди утихомирились, но спокойствие было недолгим. Через несколько дней разведчики сообщили, что к Мисту идёт королевская армия, а ведёт её сам генерал Меритар. Я предложил отступить сюда, в Нарос, потихоньку уведя из-под носа Осдора всю армию в целости и сохранности, но Борн был против. Старик ни за что не хотел бросать город на произвол судьбы, как он говорил, «город, орошённый литрами нашей крови и слёз». В какой-то момент мы с ним даже сильно повздорили, но я, в конце концов, уступил. Всё-таки его народ слушался больше, и мы остались в городе. Пришёл новый рассвет, и принёс к нашим стенам стальные клинки королевского воинства.