Онлайн книга «Перекресток»
|
— Продал ты свою Родину, Мазепа, – сказал Чуй ему тогда, – продал за ломоть сала. Все посмеялись, а вон оно как вышло. Прозвище как приклеилось… * * * Так в одном положении, с винтовкой в опущенных руках, Мазепа простоял достаточно долго. Тень уже успела стал на несколько сантиметров короче, а свет от лучей из рук Василия Чуя стал блеклым, как будто в дымке. — Что нам делать, сэр? – услышал Мазепа голос Свистуна в наушнике, – может вдарить по нему артой? Мазепа встрепенулся. — Отставить арту, я сам. Он аккуратно положил винтовку перед собой и как ковбой из спагетти-вестерна встал с широко расставленными ногами, разминая пальцы. На поясе у него был армейский семизарядный Кольт, врученный ему лично американским инструктором за отличные показатели в тактической стрельбе. В учебном центре в Польше, он наловчился вынимать его так быстро, что даже видеокамера не успевала реагировать. Пуля разбивала объектив раньше. Вряд ли те, кто сейчас целятся в него, быстрее японской техники. Конечно, он уже давно не практиковался, но… Выстрел… и тут же скачок в сторону. Он был уверен, что попал Чую точно в лоб, но… Пуля то ли изменила траекторию, то ли прошла сквозь тело, то ли казак чуть изменил положение головы, но Мазепа не попал. Еще выстрел. Кувырок. Встал на колено, подставил локоть для жесткости. Еще выстрел. Мазепа так и не понял, что произошло. Как будто какой-то морок нашел. Он стрелял как в тире по ростовой мишени, затылком чувствуя на себе чужие взгляды и спинным мозгом, ощущая, как подрагивает чей-то палец на курке снайперской винтовки, но… отстреляв весь барабан, понял, что только лишь еще ближе подошел к центру перекрестка. Настолько близко, что уже мог слышать то, что говорит ему его бывший старый товарищ. * * * — Шо ты скачешь как заяц по степи, – подколол его старый казак Чуй, снимая браслет и кладя его перед собой, – Степан, неужели ты не понял, что пуля меня не возьмет. Я от нее заговоренный. Пучок света вырос между двумя бывшими прапорщиками Советского Союза. Мазепа поморщился как от зубной боли и достал из-за спины армейский нож. Перекинул его из ладони в ладони. — Ничего, сука, так тебя достану. Василий размял запястья, покрутил плечами. — Попробуй. * * * — Одесса, он его сейчас убьет. — Спокойно, Док, не дергайся. Солнце должно подняться точно над их головами. — И что будет? — Увидишь. * * * Генералу Иволгину из центра управления специальными психологическими операциями военно-космических сил РФ через камеру военного спутника было отлично видно все, что происходит на перекрестке. Сигнал выводился на огромный экране, рядом на нескольких экранах поменьше, бежала оперативная информация о конфликте. Чуткие датчики даже снимали показания сердцебиения и анализировали дыхание поединщиков. Искусственный интеллект формировал модель поведения и эмоциональный портрет поединщиков. В тот момент, когда солнечный диск, наконец-то, поднялся так высоко, что тени двух мужчин в центре перекрестка стали настолько тонкими, что ими можно было уже пренебречь, Мазепа, атакуя казака, со злостью бросил клинок в Чуя и, когда тот в очередной раз ловко от него увернулся, захрипел. — Да, будь бы проклят Чуй, как же тебя ненавижу. Нож упал где-то далеко за краем перекрестка, зазвенев в камнях. Мазепа уперся руками в колени, и тяжело задышал, приходя в себя. |