Книга Герцог. Книга 1. Формула геноцида, страница 40 – Евгений Юллем

Я открыл окно и стал вдыхать прохладный ночной воздух, сменивший дневной зной. Через пару минут за спиной скрипнула дверь.

— Что, уже сгонял? — не оборачиваясь, сказал я. — Быстро ты.

— Нет, он еще не пришел, — раздался сзади голос Ильги.

— Зачем сюда пришла? Накурено тут, — попенял я ей. — А тебе вредно…

— Ну а магия для чего? — Иль щелкнула пальцами, и по комнате прошелся легкий ветерок, а вместо табачного дыма запахло фиалками. — Вот теперь нормально.

— Что Фили оставила одну? — спросил я.

— Ненадолго. Могу же я поговорить с братом?

— Конечно. О чем?

— Тащишь Сида на приключения? — спросила Иль.

Ну вот. Сейчас начнется «ребенка отца лишаешь, а меня мужа»…

— Пытаюсь. Отбивается, — сказал я, приготовившись отразить атаку.

— Забирай. Я с ним поговорю.

— Что? — не поверил я своим ушам.

— Возьми его с собой. Считай, что это мое желание.

— Ты уверена? — спросил я. Сказать, что ошарашила она меня — ничего не сказать.

— Да уверена, уверена.

— Но ты, в таком положении… Да и у вас хозяйство большое…

— Ну как я управляюсь с хозяйством — ты знаешь, — улыбнулась она. — Да и положение — это не навсегда.

— Он плохой муж? Уж я с ним поговорю так… — у меня сами собой сжались кулаки.

— Ничего подобного. Он прекрасный муж, любящий и любимый. Никого такого в моей жизни не было и не будет. К нему больше подходит слово «идеальный», — запротестовала Иль.

— Тогда я ничего не понимаю, — признался я.

— Как тебе сказать… Он теряет себя. Для Сида жизнь — это движение, схватки, приключения… Как, впрочем, и для тебя.

— Ну я бы так не сказал, — покачал головой я. — Иногда хочется просто мирной спокойной жизни.

— Ключевое слово здесь «иногда». Иногда — может быть. Но тем не менее ты по первому зову срываешься с места и лезешь к черту на рога. Это твоя отдушина и природа. Фили тебе в этом не мешает, она мудрая женщина. Знает, что это бесполезно. Хотя ты в таком же положении, как и он. Жена, дети, хозяйство… У него такой отдушины нет, точнее, он сам ею пожертвовал ради меня… нас, — Иль погладила свой живот. И он теряет себя. Пока это ни к чему плохому не приводит, но…

— Иль, — как можно более ласково сказал я. — Я же его не на прогулку и не на охоту зову. И дичь у нас будет специфическая. Ты уверена, что хочешь его отпустить? В спецгруппу Легиона, теперь мою?

— Уверена. Я не хочу потерять мужа из-за удушающей любви. Пусть идет с тобой и обретет потерянное душевное спокойствие. К тому же я буду уверена в том, что два любимых мной человека будут прикрывать друг другу спину в бою. А что такое спецгруппа — я знаю, Сид мне многое порассказал. И как ты их вытаскивал, как они тебя…

— Ну смотри, — сказал я. — Это не игрушки.

— Вижу, — ответила она. — И по Сиду, и по тебе. И если его я не знала до нашего знакомства, то тебя я знаю с детства. Могу только спросить — куда ты дел Армана?

Упс! А вот тут надо быть осторожнее. Неужели она меня раскрыла?

— В смысле — куда дел? Никуда. Я тот же твой брат.

— Ты настолько изменился после Легиона, что я тебя не узнаю. Стал совсем другим человеком. Бывший шалопай — охотник на шаманов и Маг Равновесия?

— Люди меняются, знаешь ли… — глубокомысленно, по крайней мере, надеюсь, что это так прозвучало, сказал я.

— Знаю. Теперь — знаю, — вздохнула она. — Поэтому и прошу. Стоп! Ага, узнаю его шаги, он возвращается! Ну все, я пошла! А с ним я еще поговорю.