Книга Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы, страница 126 – Святослав Макаревский

— А вы сами играть не желаете? – обернув голову назад и посмотрев на хозяина дома снизу вверх, поинтересовался Мэйфон.

— Пока нет. А там посмотрим, как карты лягут.

Полицмейстер больше не стал спрашивать об убийстве Гарола Фазая. Что же, он из-за этого явился на бал, чтобы у неё и Энаццо какие-то подробности выведать? Но убийцу поймали, разве нет?

— Для того, чтобы игра была честной, – предложила Дарианна, отбрасывая мысли об убийстве в поезде и чувствуя, как тело наполняется уверенностью. – Я готова тоже сыграть в паре с незнакомцем.

Энаццо промолчал – видимо, решил, что сейчас лучше ничего не говорить. Либо тоже обиделся на неё. Полицмейстер задумчиво провёл рукой по подбородку.

— Дарианна, – заявил, садясь слева от неё, Риббос Ваэрдэтси. – Вы, прошу прощения, как мне кажется, немного переоцениваете свои способности. Рядом с вами сидят не дураки.

— Кстати, очень странно, что молодая девушка танцам предпочитает зелёное поле, – вставил Мэйфон.

— Я не предпочитаю. Просто ноги уже устали. А лучший отдых – это смена деятельности. Настало время нагрузить мозги, – лучезарно улыбаясь, ответила она.

«Интересно, нагружу ли я мозги, играя с вами?» – подумалось ей.

— Сыграйте всё-таки в паре с братом, – сказал Риббос Ваэрдэтси.

— Ну ладно, – согласилась она. Потом можно и поменять партнёра, если игра будет идти удачно… А так есть, конечно, и вероятность проиграь. Нехорошо тогда выйдет…

Джориен Феркансер заглянул в тёмную карточную комнату, в руках он держал гитару.

— Хороший у вас, Эррон Дэрши, инструмент… Дарианна, вы не против, если я спою? Как вы и хотели…

— Солдатская песенка?

— Нет-нет, наша, пажеская!

— Спойте-спойте, – милостиво ответила она.

— Да-да, пойте, – поддакнул Эррон Дэрши. – Очень интересно, что сейчас в моём родном пажеском поют! Так, надо позвать лакея для раздачи…

Джориен присел на тёмно-зелёный стул у окна и, закинув ногу на ногу, прошёлся пальцами по струнам. Гитара издала непонятное треньканье.

— Надеюсь, ничего крамольного, – хищно улыбнулся полицмейстер.

— Ничего крамольного, просто весёленькая песня, – ответил Джориен. – Хотя, это зависит от того, с какой стороны посмотреть… Кто-то и юмор принимает за крамолу, уж извините – не в пику вам, уважаемый полицмейстер, говорю.

— В пику полковнику Гатторису? – спросил Мэйфон Антеро.

Энаццо, садившийся напротив Дарианны, услышав это имя, непроизвольно скривился. Ах, да, Ракций Гатторис. Они с Лиомелиной постоянно его упоминали, в их речах это имя было синонимом всего самого плохого.

Интересно, что он сделал такого?

— Пойте, – милостиво разрешил Джориену полицмейстер.

«Здравствуйте, девушки, здравствуйте, милые, – Джориен играл хорошо, но пел не очень. – Летние манёвры у пажей начались…»

Мэйфон Антеро с трудом, по всей видимости, сдерживал смех. Дарианна обнаружила, что его совершенно обыкновенное лицо просто преображается, когда он улыбается. Становится каким-то тёплым и умным.

Принц Илдвиг тоже заглянул – видимо, из соседней комнаты услышал музыку и пение. В бальной зале снова грянул вальс – появились желающие. Немного разочарованно, Джориен свернул свою песню.

«Буль-буль-буль-бутылочка казённого вина!» – закончил он и, встав, положил гитару на стул.

— Неплохо-неплохо! – зааплодировала Дарианна. Ей хотелось сказать сначала «Потрясающе», но она почему-то не нашла в себе силы и желания.