Книга Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы, страница 16 – Святослав Макаревский

— Советую не раздеваться, госпожа. У нас сейчас не растоплено.

Что это здание государственной службы так плохо отапливается?

Приёмная до боли напоминала всё ту же комнату, в которой Охранитель принимал посетителей – даже цвет обоев почти не отличался, разве что в этой комнате людей как-то побольше. Вот группа крестьян в народной одежде – летом они одевались цветасто, а зимой – скучно. Очевидно, полицейские пытались с них стрясти неуплату по ренте. Лиомелина, заметив, что все сотрудники заняты, прошла на другой край комнаты, где за приоткрытой дверью находилась ещё одна такая же – видимо, вторая приёмная. На круглой дверной ручке висела табличка с криво написанным от руки сообщением: «Проход воспрещён!»

Лиомелина заглянула туда.

— Вторая приёмная закрыта! – недовольным голосом заявил бивший баклуши полицейский. – Извольте покинуть…

Лиомелина, никогда не боявшаяся конфликтов с хамами, сунула ему под нос свою повестку. Он раздражённо поглядел на неё, оценил, видимо, и не самую дешёвую модную одежду, и наглость, с которой она ворвалась в закрытое помещение, и, оценив, решил её не выгонять, а нормально ответить. Вернее, позвать других, чтобы те посмотрели повестку и узнали, зачем Лиомелину вообще сюда вызывали.

— Вот, документы по Лиомелине Одэтис, – подал из ящика небольшую стопку бумаг другой полицейский служащий. Первый просмотрел их и пригласил её в закрытую приёмную.

— Заходите сюда и садитесь, – сказал он. – Сейчас к вам подойдут. Фелдан Эрезар, заместитель полицмейстера по городу Эрминткаль по политическим вопросам.

«Политическим» – предвкушая что-то нехорошее, Лиомелина заняла указанное место. Эрезар, или как там его, себя ждать, к счастью, не заставил. Он тоже, как и Охранитель из здания по другую сторону реки, не выглядел очень довольным своей работой. Видимо, несмотря на близость Ортезии, политических преступников в Беллуно почти не было. Или были, но прятались по затерянным в горах деревням, где их и армия полицейских не сыщет.

— Добрый день, – буркнул он, садясь. Повернул голову к другим полицейским. – Принесите чаю, а то мы тут скоро окоченеем, – снова посмотрел на Лиомелину. – Вы не против, если я попью чай?

— Не против, – сказала она. – И сразу, предупреждая ваш вопрос, я скажу, что мне чаю не нужно.

Он недоумевающе посмотрел на неё, да с таким взглядом, что она удивилась, когда он промолчал, а не сказал: «А я вам и не предлагал!»

— Так по какому делу вы меня вызвали? – не выдержав долгой паузы, она прервала тишину.

— Тут написано «прибыть в полдень», – заметил он, рассмотрев её повестку.

— В полдень я об этом письме даже и не знала.

— Не наша проблема. К вашему счастью, я сейчас несильно занят и могу уделить вам минуточку внимания, – говорил Эрезар таким голосом, будто делал ей великое одолжение.

Всё-таки Охранитель ей нравился больше… А положа руку на сердце, она с радостью обоих бы бросила в холодную воду озера, если б была такая возможность…

— Ну, уделите, – неторопливо ответила она.

Политическое… Что это вообще ещё может быть?

Лиомелина оглянулась на дверь – та по-прежнему была полуоткрыта – и прикинула, как далеко сможет убежать, если по политическому делу вдруг её захотят схватить. О, она действовала всегда очень осторожно и аккуратно, старалась не говорить не то не в той компании, однако, просчитаться может и гений подпольной работы, а она всё-таки не подпольщица, хотя и Женское Общество её, например, можно было назвать тайным кружком.