Книга Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы, страница 176 – Святослав Макаревский

— Ты же сказал, что нас ждут, – подтолкнула она его.

— Я такого не говорил! – заявил отец. – Впрочем, нас и впрямь ждут.

Ксардии пришлось довольствоваться этими туманными намёками. Она с родителями вышли на небольшую привокзальную площадь, наполненную экипажами; многочисленные извозчики и представители гостиниц держали таблички с именами прибывающих пассажиров. Нужных имён Ксардия не обнаружила, как ни искала. Отец возмущался, ругался, но больше всего он волновался. В итоге он сорвался на носильщика, катавшего всюду за ними их багаж.

— Что вы тут мечетесь… Отвезите лучше в камеру хранения! – воскликнул он, махнув рукой. – Малайна, а вы с Ксардией пойдите почту проверьте! Быть может, там записку оставили.

Махнув рукой в сторону почтовой станции, располагавшейся на той же площади, что и железнодорожная, отец ушёл в камеру хранения. Ксардия же проследовала за матерью, безуспешно пытаясь добиться от неё ответа на вопрос: «Кто нас ждёт?».

— Вы уверены, что вам должно было прийти письмо? – спросил почтовый служащий, ничего не обнаружив.

— Да, да, уверена! – раздражённо ответила мать.

— Возможно, письмо ещё не было доставлено, – развёл руками мужчина за прилавком. – Если оно из Вигиона и послано недавно, то поезд только приехал, и почтовый вагон вряд ли уже разгрузили.

— Я понимаю, уважаемый, мы сами с этого поезда, – мать говорила так, будто с трудом сдерживала гнев. – Прошу вас поискать ещё!

Служащий, подавив вздох, подчинился. Он снова исчез в соседнем помещении, уставленном большими стеллажами с письмами и посылками. Внезапно в отделение почты ворвался отец. Он громко хлопнул дверью, чем вызвал недовольные и подозрительные взгляды других посетителей. Активными взмахами рук отец позвал Ксардию с матерью на улицу.

На площади, в паре метров от входа в отделение почты, стоял человек, которого Ваэрдэтси так долго и тщетно искали. В руках он держал табличку с их именами.

— Представитель гостиницы? – удивилась Ксардия. Видимо, не представитель, а сам хозяин – потому что торопиться из-за простого служащего отец бы не стал.

— Нет-нет, в гостиницу мы едем потом, – сказал отец, отказываясь по-прежнему прояснить ситуацию. – Здравствуйте, уважаемый!

— Добрый день! Вы опоздали, – с надменным укором обратился к ним незнакомец.

Ксардия стояла за спиной отца и лица его видеть не могла, но, должно быть, тот нахмурился. И каково же было её удивление, когда отец начал оправдываться перед незнакомцем, вместо того чтобы возмутиться. Ведь это незнакомец опоздал – его здесь не было, когда они заходили в отделение почты!

— Толпа задержала… Вокзал тут очень маленький… Я понимаю, граф Петеннар ждёт… – бормотал отец голосом ученика, не выучившего урок.

Петеннар? Ксардия помнила это имя – какой-то из высокомерных знакомых отца. Последний раз она его видела года полтора назад. Сам Петеннар в памяти Ксардии почти не отпечатался, в отличие от его дочери Заашены. Девушкой та была спокойной и рассудительной, характером похожей на Дарианну.

— Граф Петеннар, к сожалению, в Сельму не смог приехать, – ответил незнакомец. – Человек он очень занятой, а Сельма находится далеко. Он поручил мне передать вам письмо.

Ксардия рассеянно смотрела, как отец берёт из руки хамоватого мужчины конверт, говорит спасибо… чуть ли не лебезит, будто от слов незнакомца зависит сама его жизнь.