Книга Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы, страница 214 – Святослав Макаревский

— Можете нажаловаться в СООС. Но, уважаемые, – Мэйфон взял чашечку в руку, – покушение на Аньена провалилось. Теперь он вне досягаемости революционеров…

«У них, конечно, руки длинные, но сомневаюсь, что они до Сигневерда простираются», – мысленно добавил он.

— Революционеры могут попробовать избавиться от второго претендента на трон, – закончил он и отпил кофе, давая Лочинии время подумать над его словами и ощутить беспокойство и страх за своего брата.

— Вы, Мэйфон, определитесь уже с целями Охотников, – надменно ответил Сельтин, – Либо они впечатление на народ хотят произвести своими возможностями, либо делать революцию.

— Революция без должного впечатления не получится, – объяснил полицмейстер. – Если революционеры не исполнят данного обещания, но всё же сумеют убить королеву, скажем… Упасти Господь… Народ вряд ли встанет на их сторону. Мне так мыслится.

— Вы меня не убедили, – упрямо заявил Сельтин. Вот осёл… – У людей высшего общества много дел. Если я перенесу мероприятие, то лишусь многих гостей, которые предпочтут присутствовать где-то в другом месте… Потом, придётся опять договариваться с оркестром, с поварами… Они, знаете, тоже не бездельничают, у них всё по часам расписано.

— Весь обслуживающий персонал надо будет заменить за день до проведения мероприятия! – добавил Мэйфон. – Чтобы никакой революционер не мог среди слуг скрыться! Потом, о переносе «Бесед» следует объявить двадцать третьего, ну или хотя бы двадцать второго числа… Ваше королевское высочество, прошу вас прислушаться к моим доводам… Охотники не должны проникнуть на мероприятие!

— Я могу издержки понести, – проворчал Сельтин. – Особенно, если буду менять слуг… поваров, оркестр!

Издержки! Будто бы ему содержание весь Гриджон не платит, своему принцу-регенту!

Мэйфон ещё думал, как бы повежливее выразить свою мысль, как Лочиния решила ему подсобить.

— Ты невыносим со своим упрямством! – тяжело вздохнула она, и стальным взглядом посмотрела на мужа.

— Каким упрямством? – сразу набычился тут. – Объявить о переносе за день до мероприятия! Чем же я это решение оправдаю? Не хочу выставлять себя идиотом!

Перенести мероприятие из-за угроз революционеров… Не хочу выставлять себя идиотом или, того хуже, трусом.

Лочиния вместо ответа вскочила с дивана, да так резво, что не сиди на нём ещё и Сельтин, он бы опрокинулся.

— С меня хватит! – громко заявила она. – Я больше не намерена слушать эту чушь!

Мэйфон откровенно наслаждался нарождающейся перебранкой, но показывать своих чувств Сельтину не собирался.

Тот же очень не хотел ссориться с женой, тем более такой красивой, но ещё менее он хотел, чтобы полицмейстер видел, как слаб он на самом деле перед ней. Поэтому – ух, как взъярился, аж сосуды проступили на лице, а глаза чуть ли не покраснели – Сельтин решил, что лучше уж ссора.

— Лочи, не забывайся пожалуйста! – железным тоном произнёс он, впрочем, Мэйфон уловил его беспокойство и напряжение, вызванное необходимостью играть роль, к которой он по природе своей не подходил…

— Что? – воскликнула она, ударив кулаком по спинке дивана, довольно близко к голове Сельтина. – Кто тут забывается? Ты из-за какого-то ослиного упрямства хочешь подвергнуть опасности жизнь моего брата!

— Так он может не идти…