Книга Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы, страница 70 – Святослав Макаревский

Гарви помотал головой, отгоняя прочь странные и несвойственные ему мысли. Глупость какая-то… Почему он должен заботиться о личной жизни Лиомелины? Пускай это его сестра делает! Сама эту рыжую бестию и родила на свою голову!

— Продолжайте.

— Мы узнали, кто финансировал раскопки, – сказал Эррон Дэрши. – Вы ведь сказали, что республиканцы раскопки запретили. Но кто-то их всё равно продолжил – мы выясняли, кто.

— Очень хорошо, – кивнул Гарви. – Не хотите зайти во дворец? Можно выпить… Чаю, вина?

— Нет, спасибо, ваше высокопревосходительство, – отказался Энаццо Одэтис. Обращение выговаривал он с заметным сарказмом в голосе.

— Деньги на раскопки давали местные монархисты, – продолжил Эррон Дэрши. – Аристократы… Вообще, всё началось незадолго до войны. Когда Карнберг напал, республиканскому правительству уже не было дела до того, тревожит ли кто-то останки древних королей.

— Вы выяснили, зачем им понадобились эти раскопки? Хотели восстановить усыпальницу, пока есть возможность? Не должны ли во время войны у них быть другие заботы? Тем более, под осадой? – почти не скрывая своего нетерпения, спросил Гарви.

— Они являлись членами некоего религиозного культа эсхатологического наклона…

— Оставь ты эти мудрёные словечки, – прервал Эррона Дэрши Гарви. – Я военный и политик, вы тоже не философы вовсе. Вам удалось выяснить, кто эти люди? Конкретно? Имена, титулы, должности…

— Нет, – покачал головой Эррон Дэрши. – Нам известно лишь несколько имён – напрямую тех, кто давал деньги. Сколько людей состояло в культе, мы не знаем, как и то, существует ли культ до сих пор.

— И где сейчас заказчики раскопок, граф?

— Большинство пропали во время осады, – Дэрши вздохнул. – Либо сбежали, либо погибли, либо… В общем-то, Энаццо случайно нашёл одного. Попал в госпиталь для тяжелораненых – оторвало ногу ядром. Эх, как ломаются судьбы… Когда-то он был богатым и влиятельным человеком, имел друзей не только среди тоскующих по королевской власти монархистов, но и среди республиканского правительства. А стал… кем он стал? Простым сумасшедшим.

— Как это «сумасшедшим»?

— Его привязали к койке, чтобы он не наложил на себя руки, – объяснил Эррон Дэрши. – Он цитирует Книгу Жизни или ещё какую священную литературу – я в ней не разбираюсь. Но Господа Ир-Шаддая упоминает через слово… Вообще, мы выясняли, что существует одно поверье… Совсем не факт, что культ именно им руководствовался, однако такой вариант нельзя исключить. Это поверье многое объясняет.

— Хотелось бы, чтобы вы оперировали материальными фактами, а не какими-то поверьями, – проворчал Гарви. – Ну, рассказывайте.

— Поверье такое – в усыпальнице хранится Венец, которым короновали первого короля Ортезии. Венец, конечно же, по легенде святой, – теперь заговорил Энаццо Одэтис.

— Так Венец реален или нет? – перебил его Гарви.

— Судя по всему, реален. Он либо находится на голове настоящего короля – то есть, в его гробу – либо на голове статуи, – пояснил тот. – Поверье же… Оно состоит в том, что если Венец откопать, то в Ортезию вернётся монархия, и страна будет процветать до конца света.

«Это Венец!» – понял Гарви. Это Венец и был источником могущества!

Вот оно что…

— То есть, ниточка привела лишь к одному сумасшедшему? – уточнил Гарви.