Книга Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы, страница 92 – Святослав Макаревский

— Прости! – сдерживая хохот, крикнул он. – Революционеры всё-таки не так вездесущи, хотя и очень опасны.

— Ты всю ночь здесь сидел? – сморщил лоб Илдвиг. – Чем ты занят? Расследование ведёшь своё полицмейстерское… Ограбление банка?

— Ограбление банка – ерунда, и сидел я, естественно, не всю ночь. Часть ночи лежал, – отмахнулся старший друг. – Я пытаюсь выяснить, кто же всё-таки подослал того человечка тебя убить. Самое главное – у кого были возможности?

— Ну, расскажи пожалуйста, к чему ты пришёл, – попросил Илдвиг, садясь обратно на тёмно-зелёное кресло у окна.

— Я только вот начал, – признался тот. – Хотя спалось сегодня плохо. Не знаю, почему, вроде бы и комариков нет, да вот что-то душу терзает, да… Схема выстраивается… – он поглядел на Илдвига, – Хотя тяжело и со скрипом. Я полицмейстер Вигиона и не могу так просто взять и вести расследование в других регионах.

Мэйфон замолчал, пытливо смотря на принца. Илдвиг уже понял, что друг монологам предпочитает диалоги, и потому всё же ответил.

— Давай, продолжай. Что ты выяснил?

— Дело, как я уже сказал, непростое… Преступник мёртв, и следов нет никаких, остаётся лишь размышлять. Форму они, судя по всему, пошили сами, как я уже тебе говорил…

— Неоднократно, – вставил Илдвиг.

— И сделали это весьма качественно, – закончил Мэйфон. – Про удостоверение тоже я рассказывал?

— Да, сам состряпал, воспользовавшись лишь воображением, и все ему поверили, – мрачно кивнул Илдвиг. А ведь принц с самого начала тогда подозревал этого… Харизара…

— Но на этом расследование остановилось… – продолжил Мэйфон. – Мои полномочия заканчиваются на границе столичной области. Однако, пока тебя не было, пришла телеграмма, большая… Я велел слов не жалеть! Частный сыщик, которого я нанял, всё-таки пользу приносить начал!

Принц сразу же оживился.

— Что же ему удалось выяснить?

— Он съездил на станцию… – Господь Ир-Шаддай, не помню, хоть убей, как она называется… На ту станцию, где ряженый Охранитель подсел к тебе в вагон. И начал аккуратно расспрашивать людей, пытаясь восстановить события того раннего утра, когда на станции появился революционер. Я просил его работать потише, чтобы местная полиция ничего не заметила.

— Что же ему удалось выяснить? – повторил Илдвиг, заметив, что друг опять остановился.

— Дело, Илдвиг, обстояло так: никто реально не знает, каким образом этот революционер вообще оказался на станции. Станционные служащие не помнят, как он приезжал, – Мэйфон призадумался, проведя пальцами по выбритому подбородку. – Да… Только один из них что-то рассказал: революционер, одетый в гвардейский мундир, зашёл к дежурному по станции и сказал, что подсядет на твой поезд. Ряженый ещё и долго сидел у дежурного, потому что на улице было холодно, а поезд запаздывал.

— А что сказал сам дежурный?

— Его нашли позже – в подавленном состоянии, напившегося. Родраген уже провёл своё расследование и… своими «профессиональными» действиями случайно зачистил все следы… Приказал уволить дежурного, – друг неприязненно сморщился и разочарованно покачал головой. – Нет, самодовольства и самоуверенности ему не занимать, а вот способностей кот наплакал. Верно, привирает он, называя Фазая своим наставником. Тот его ничему не учил. Родраген был для покойного не более чем лакей! –взмахнув рукой, воскликнул Мэйфон.