Книга Кока. Огненный демон, страница 3 – Елена Черткова

— Одним из самых хорошо сохранившихся волшебных инструментов является гадание. Я владею некоторыми его видами. Например, гаданием огнем. И сейчас идеальное время, чтобы прибегнуть к его услугам. Хочешь попробовать?

— Еще бы! – я даже придвинулась поближе.

— В канун Самайна огонь особенный. Он очищает лишнее, оставляя в прошлом все, что не вызрело и не сможет вызреть или отжило свое. А если убрать все, что должно остаться в прошлом, то можно увидеть будущее. Надеюсь, ты голодная, – ласково усмехнулась она и пошла на кухню.

Вернулась сеньора Клара с куском жареной курицы на тарелке и протянула ее мне. – Нужно съесть мясо так, чтобы не осталось ни кусочка, но при этом не повредить кость.

Когда с внезапным угощением было покончено, женщина приняла из моих рук куриную косточку. Внимательно осмотрела, кивнула и вернула. Потом достала из буфета потемневшее медное блюдо и направилась к комоду. Шуршали ящички и их содержимое. На металле росли горки трав и веточек.

— Может быть, стоит ее вымыть? – смущенно предложила я, поскольку обглоданная кость вдруг показалась мне неуместно грубой деталью на фоне тонких пальцев сеньоры Клары, танцующих в сухих соцветиях.

— Ни в коем случае! Во-первых, вода смывает информацию. А во-вторых, моют грязное. А животное, послужившее другому, чисто! Как и еда, съеденная с удовольствием.

Мы расположились на полу у камина. Кость заняла центральное место на блюде, стоявшем у наших коленей. Клара ничего не подбрасывала в огонь, но тот оживился при ее приближении. Как домашние животные, чуя, что хозяева собираются их кормить.

Но синьора Клара не спешила. Среди прочего на блюде поблескивали гранями хрустальный графинчик и три крошечные рюмочки. Женщина медленно наполнила одну. Потом вторую.

Огонь разгорался все сильнее.

Я понюхала. В нос ударил запах вишни и винного спирта.

— Это же жинжа! Я не пью!

— Это пьешь! – спокойно, но жестко пресекла мой протест хозяйка, опустошив свою рюмку в один глоток.

Я зажмурилась и последовала ее примеру. Сладкий ликер ободрал горло и ударил в нос. Сморщившись, я задержала дыхание, чтобы не закашлять. А когда открыла глаза – отпрянула от неожиданности. Казалось, огонь в камине уже не просто горит, а пытается дотянуться до стоящего перед ним блюда.

— Очень хорошо, – непонятно заключила Клара. Подчеркнуто медленно наполнила третью рюмку. Покатала в пальцах и выплеснула в камин.

Пламя вспыхнуло, подхватывая всё, до последней капли, и немного утихло. Цвет колышущихся языков чуть изменился, становясь розоватым.

Тогда в ход пошло остальное содержимое подноса. Мы вдыхали запах сухих цветков и ягод, прежде чем отправить их в огонь. Пускали по воздуху кружева дыма от тлеющих можжевеловых веток и листьев, собранных ниткой в тугие пучки. Мне казалось, что я пьянею. Была ли тому виной выпитая жинжа или все происходящее, но внутри высвобождался некий щемящий восторг. А из него – расслабление. Но не спокойное, а активное. Как будто расслаблялись не мышцы, а какие-то незримые оковы, выпуская на свободу узника-балагура. А он хочет танцевать с закрытыми глазами странные танцы, то прыгая, то падая на пол. Смеяться во весь голос. Открывать окно и кричать на всю улицу, как рад видеть каждого прохожего…

— Пора! – скомандовала наконец сеньора Клара. – Бросай кость в огонь.