Книга Кока. Огненный демон, страница 68 – Елена Черткова

— Почему?

Хэйме сделал знак идти, и мы снова зашагали вглубь сада.

— Видела их? Что скажешь?

— Они прекрасны. Как и всё тут… Даже слишком…

— Угу… Не болеют, не стареют, не умирают.

— Не умирают? А этот… – и я оглянулась в сторону поляны.

— Надолго не умирают. Этот сорванец очнется как ни в чем не бывало через пару часов, получит от мамки и снова пойдет махать мечом. У них даже одежда не пачкается. Любая грязь исчезает сама. Совершенство – вот религия и главный закон этого места. Но чем выше летаешь, тем больнее падаешь. Живешь ты такой пять сотен лет, работаешь на свою безупречную репутацию – и вдруг раз, и твое тело начинает пахнуть. Полтысячелетия только цветочки, а тут пот!

Я невольно хихикнула.

— А вот им не смешно. Потому что ты был совершенным, а теперь изгой, к которому и близко никто не подойдет. И чтобы такие вот отцветшие боги картину в райском саду не портили – их выселяют за Черту прощания. И просто забывают про них. И вот там они начинают стареть, болеть и наконец по-настоящему умирать. Только так же неприлично долго, как и жили. Еще пять сотен лет. Но уже в страдании и изгнании.

— Кошмар! – зажмурилась я.

— Так вот, тот, к кому шел Амбра, обещал половину своей сладкой жизни в обмен на какой-то подвиг, который ему помогли совершить. Не исключаю даже, что наш старый знакомый и помог. Только вот засиделся Амбра в своей темнице. Уверен, что, обнаружив первые признаки старения, тот герой отдал бы нашему другу что угодно, лишь бы вернуть свое обещание. Но он уже за Чертой. А оттуда нет возврата.

— Даже какого-нибудь… Чудесного?

— Для всех здесь он уже мертв, потому что мертва его честь. Даже если тело при этом продолжит жить и прекратит разрушаться.

Тем временем мы приближались к прекрасной усадьбе. Отделявший нас от нее забор так густо зарос глицинией, что представлял собой сплошной цветочный водопад. Выделялась лишь резная калитка. К ней мы и подошли. Хэйме острым когтем написал на ручке несколько символов, и калитка распахнулась.

Вместо ожидаемого сада за ней открылось неясное цветовое месиво, будто кто-то подкрутил глубину резкости на отдельно очерченном фрагменте.

— Извини, милая, но тебе дальше нельзя, – обратился к Удаче кока. Кошечка грустно мяукнула. Хэйме глянул на меня: – Если честно, тебя бы я тоже предпочел с собой не таскать.

— Об этом не может быть и речи! – возмутилась я.

Кока вздохнул и чуть повел подбородком, указав своей любимице на калитку. Та грациозно прыгнула и исчезла в этой странной размытости, будто нырнула в воду. Я видела, как расходятся круги, пока мой спутник закрывал калитку. Он вздохнул снова и добавил на ручку еще несколько символов.

Мы опять взялись за руки.

— А что дальше будет за мир? Почему в него нельзя Удаче?

— Равностный мир. В нем не может быть чего-то абсолютного. Чистого добра или чистого зла. А она чистая удача, без умысла и смысла. Так что она по своей природе не подходит. Попади Удача туда – станет такой же, как мы с тобой.

— А мой мир тоже для нее не подходит?

— Наш, – с теплой улыбкой поправил меня Хэйме. – Не подходит.

— Поэтому ее и не было с тобой тогда на мельнице?

Парень кивнул и провел меня сквозь очередную дверь между мирами.

Я-то приготовилась к очередному полету – зажмурилась, даже, кажется, воздуха в грудь набрала, будто сейчас окажусь в воде. Однако сапоги стукнули о доски деревянного пола. От неожиданности я споткнулась, но Хэйме поймал меня за плечи.