Книга Тень, страница 13 – Елена Черткова

Карлай рассмеялся.

— Лесэн женат, – ответил он наконец; Уна-Жанел распахнула глаза. – На тебе. Потому что на тебе женат я.

— Но как же?! – даже чуть привстала она. – А свобода выбора?! Любовь, в конце концов?!

— Угомонись, милая! – все так же весело, чуть снисходительно отмахнулся Карлай. – Он влюблен в тебя даже сильнее, чем я.

Кажется, Уна даже услышала, как что-то хрустнуло у нее внутри. Как каленое стекло от хорошего удара. И будто два его куска с острыми краями крайне неудачно встали друг относительно друга. С одной стороны, только что прозвучало признание в любви. Его признание! Первое! Даже такое, брошенное вскользь, оно выдергивало землю у нее из-под ног. Но… с другой стороны, она слышала то, что слышала. И понятия не имела, как на это реагировать. Чувства Лесэна, как и он сам, решительно не вписывались в ее представления о семейной жизни и взаимоотношениях с Карлаем.

Тахис же смотрел на замешательство супруги со своим неизменным обезоруживающим теплом и с нескрываемым любопытством. От этого, пожалуй, девушке еще сложнее было подобрать слова.

— И я должна ответить на эти чувства? – робко уточнила она.

— Единственное, что ты должна, милейшее создание, – он ласково коснулся пальцами ее щеки, – это быть самой собой. Чувствовать то, что чувствуешь. И делать то, что чувствуешь. Как бы и кем бы оно ни называлось. Смыслы врут, притворяются и переигрывают, как бесталанные актеры…

— Но разве не врут чувства? – прошептала в ответ она, в очередной раз задыхаясь от его близости, от необъяснимой притягательности его необычных, слегка гротескных черт.

— Чувства не врут, они заблуждаются… Они всегда честны в своем заблуждении и прозрении. Оттого и невинны. Будь со своими чувствами, прошу, так будет проще для всех. И… – На короткий миг он опустил глаза, будто колючая крупица сомнения все же царапала его сердце. Подозрения, что собеседница его не та, какой он видит ее. Не способна понять. Пройти открытой перед нею дорогой. И все же Карлай продолжил, столь же нежно и проникновенно: – В правде, какой бы она ни была, гораздо больше любви, чем во лжи, какой бы она ни была. А еще так много любви в том, чтобы выдержать правду…

Уне, подавшейся к нему вперед, слышащей уже практически только грохот собственного сердца, хотелось закричать «Я та! Я буду той! Верь в меня, как веришь сейчас. Я хочу стать ею!». Но она лишь выдавила:

— Обещаю…

…уверенная, что пока не способна и день соблюсти собственное обещание.

В ответ он легко коснулся ее губ. И еще раз, будто пробуя это обещание на вкус. И прошептал, словно ощутив, как оно горчит:

— У тебя есть время. Столько, сколько нужно.

Вечерело. Хигер, бородатый неразговорчивый мажордом, уже зажег несколько ламп, чтобы новая хозяйка могла продолжить читать в гостиной. В поместье было тихо и почему-то холодно. Будто холод специально сгущался вокруг нее, как слетаются москиты, учуяв теплую кровь. Уна даже хотела попросить развести огонь в камине, но не успела. В дверях возник Лесэн. Вне ожидаемого – одетый в полный уличный костюм, вплоть до шелкового шейного платка. В таком виде он напомнил Уне-Жанел детские кубики, неверно собрав которые, можно приладить к рыбьей голове птичье оперенье.

Заканчивая абсурдный образ, когтистая лапа Лесэна сжимала надкусанный румяный фрукт.