Книга Тень, страница 17 – Елена Черткова

— Полагаю, теперь вы рассмотрите мое предложение? – спросил Карлай, делая возникшему за спиной слуге знак принести всем вина.

— Дайте мне пару недель посмотреть, что я могу вам предложить, господин Вакхари, – буквально прорычал губернатор.

Он нехотя взял со стола конверт с документами и встал.

— Вам не интересно, чем закончится партия? – пролепетала Уна самым вежливым и наивным голосом, каким только смогла. – Мы могли бы начать новую, чтобы вам не пришлось скучать…

— Благодарю, мадам, у меня сегодня еще много дел. Всего наилучшего!

Он холодно кивнул Карлаю, проскреб неприятным взглядом по его тени и скрылся за ширмой.

Лесэн наполнил бокалы, и несколько мгновений все сидели молча. А потом Карлай рассмеялся. Весело, счастливо и совершенно беззлобно. Рассмеялся и потянул Уну за запястье, бесцеремонно усаживая к себе на колени.

— Спасибо, милая! Ты была прекрасна! Ты просто прекрасна! – продолжал смеяться он, целуя ее руку.

И желтые глаза Лесэна напротив сияли так же тепло и радостно.

— Кажется, я не все знаю… Не все понимаю… – смутилась девушка, отхлебывая вина.

— У нас была договоренность. Неофициальная. Что если он проиграет, то рассмотрит мое предложение. Какая удача, что его старый приятель сегодня не смог прийти, а у меня вас целых двое!

Пожалуй, впервые подобная фраза не кольнула девушку, а наоборот – внезапно возникло ощущение общности, родства и… Чувство, будто это единство много больше и сильнее, чем представлялось ей раньше.

Смех Морриса, долетевший из гостиной, заставил девушку открыть глаза. Этот веселый колокольчик радовал ее слух больше, чем пение птиц или треск огня в камине. Вчера они пришли из клуба так поздно, что Уна не только не заметила, как осталась под тяжелым одеялом одна, но и проспала долгожданный приезд брата.

Кое-как приведя себя в порядок, она поспешила вниз, но прямо у порога споткнулась обо что-то тяжелое. Девушка ударилась коленом и растянулась на полу на всеобщем обозрении. К знакомому смеху Морриса присоединилось еще чье-то сдавленное хихиканье. Потирая ушиб, она обнаружила сидящего подле брата Лесэна. По-видимому, до ее драматического появления риса пытался приладить бумажный парус к модельке роскошной двухпалубной лодки. Катушка ниток, перочинный ножик и стружка от карандаша, выполнявшего роль мачты, валялись рядом, вокруг подобранных рисой под себя ног. Смеясь, юноша прикрыл рот ладонью, и испачканные в грифеле пальцы оставили на щеке забавный след, похожий на кошачьи усы.

Моррис сорвался с места, разметав игрушечный строй по паркету. Уна еле успела поудобнее сесть, прежде чем брат повис у нее шее. Когда теплое приветствие перетекло в рассказ о походе за ковровое море, девушка наконец извлекла из-под складок юбки то, что стало причиной ее падения.

— О! А я потерял его! – выкрикнул мальчик, принимая из рук сестры игрушечный экипаж с заводным мотором, до последнего завитка копирующий городских извозчиков, и потянул Уну к эпицентру игровых действий.

Из книг, ваз, шкатулок и столовой утвари на полу гостиной вырос целый город. По его улицам расхаживали хорошо знакомые фигурки солдат, в прошлом году подаренные Моррису отцом. Однако встречались среди них и риса. Не столь аккуратно выточенные и раскрашенные, но все же приковывающие взгляд тонкостью деталей и живостью поз.