Книга Дети Цеарии, страница 29 – Владимир Сумароков

— Скольких людей ты потерял?

— Четверых, – лицо Икрама исказила легкая гримаса. – Эта тварь убила их так быстро, что я не успел среагировать толком. За все мои двадцать лет службы и все битвы против Триумвирата я ни разу не встречал ничего, что обладало бы такой убийственной мощью, клянусь!

— Это действительно монстр, с которым давно никто не сталкивался. Я сражался с такими сто лет назад, когда Триумвират вновь хотел завладеть Пустошами и ненароком пробудил достаточно этих существ. Каждая война означает всплеск магии и энергии смерти, разрушения и хаоса. Всё это очень связано с Пустошами и теми, кто обитает или обитал там ранее. К сожалению, государи других королевств не до конца понимают это или вообще не понимают, что кровопролития никогда ни к чему хорошему не приводят… Страдания, потери и всеобщая печаль лишь усиливает и без того опасное влияние мертвой материи. И даже цеарии не обращают своё внимание на это, хотя это их прямая задача в защите нашего мира от пагубного воздействия любых сил. Кадавры – порождения насилия и убийства, которые никогда не появляются самостоятельно. Об этом больше знает Бурн Магхаул, поэтому я хочу послушать именно его.

Гигант, услышав своё имя, медленно поднялся и, опершись на посох, сделал небольшой поклон. Затем он заговорил и его голос был похож на негромкое рычание, что еще больше делало его похожим на медведя.

— Кадавры всегда были и остаются предвестниками большой войны, – медленно прогрохотал Бурн, будто каждое слово давалось с трудом. – Если они появляются, то значит объявился кто-то или что-то, способное поднять эти души и придать им форму. Пустоши становятся смертельно опасными для каждого туда вошедшего и их аура начинает отравлять все границы ближайших королевств, постепенно расползаясь, как болезнь. Если кадавр появился в такой глуши Лердена, то это означает лишь то, что мы упустили вспышку этой заразы.

— А не думаешь ли ты, мой косматый друг, что за этим всем скрывается другая причина? – внезапно вклинился красавец с рогами и поднялся со своего сидения. Его голос и здесь был полной противоположностью Бурна, звуча невероятно мелодично и высоко. Чувствовалось, что пропитывает свою речь легкой язвительной ноткой. – У нас получается слишком много неясностей за последнее время. Вызов Эвениды в Эгреон, появление демонов в Бамиле, если это они, конечно… Затем, кадавр в том же месте, что и демоны, уничтожение застав у границы с Пустошами…

— На что ты намекаешь, Делиаль? – буркнул Магхаул, повернувшись к целителю.

— Я говорю о том, что нужно начинать с внезапного вызова цеарии в другое королевство. Мы можем разобраться с ситуацией в Бамиле, отправив туда Мизариса. Я думаю, что он точно поймет природу произошедшего там, и у нас появится поле для деятельности. Если мы затронем ситуацию с кадавром, то это как раз лежит в обязанностях нашего уважаемого Шинера, но так или иначе, появление этого существа внутри земель Лердена ясно как день. Это прямая провокация. Причем очень открытая… Остаётся разобраться с неожиданным исчезновением Эвениды.

— Делиаль, – резко вставил Тидерус и поднял ладонь. – Мизарис сообщил, что в разрушенной деревне на трупах жителей он нашёл стрелы с красными оперениями, которые принадлежат только Эгреону. Это уже доказательство их причастности к бойне, но у нас есть и история наших маленьких гостей. Поэтому я предположу, что это может быть иллюзия, но невероятно мощная. Чтобы развеять ее, нужны усилия цеарий. Наших знаний и магических способностей для этого недостаточно. И сейчас нам нужно разобраться в истинности обеих версий. К тому же, я уважаю твое мнение, Делиаль, но и тебе нужно уважительно относиться ко всем участникам совета, а не перебивать держащего ответ передо мной.