Книга Академия Слов, страница 102 – Сенни Роверро

— Там осталась лишь одна пуля, – прохрипел он. – Я отстреливаться пытался.

Молодец какой, а я в отличии от него даже не заметила, как меня вырубили! Н-да, грустно признавать, что проиграла в сообразительности и внимательности спящему, но сейчас не важно. Кивнув, я прицелилась так легко и точно, как не удавалось даже в тире. Щелчок спускового крючка... Выстрел! Убить оказалось даже легче, чем сделать вдох. Самого, пожалуй, гениального злодея всех времён – а Киров по праву заслужил это звание – убила простая пуля. Как нелепо, правда? Недоумённо моргнув, расхохотался рядом своим звонким, обычным таким "раздолбаевским" смехом Вик.

Бесплотный дух Кирова встал над телом. Да, я знала, что очень сильные пробуждённые, умерев с какими-то незаконченным делом, могут вернуться бесплотными и закончить его так же, как сделали бы это будучи живыми, но лишь равнодушно посмотрела на него и произнесла:

— Господин Распутин, нужна ваша помощь.

Соткавшийся в своей фирменной манере из воздуха старик – конечно, не проявляться же ему как обычному призраку! – посмотрел на меня и церемонно спросил:

— Чем могу служить, госпожа?

— Заберите, пожалуйста, это недоразумение, – спокойно попросила я, кивнув в сторону Кирова.

— Такая мелочь? – фыркнул Распутин, посмотрев в сторону уже плетущего какое-то заклинание Кирова.

Миг. Распутин оказался совсем рядом с Кировым и касанием заставил его исчезнуть. Я же говорила, что помощь такого сильного духа определённо пригодится. Уходя, Распутин бросил:

— Я такое даже толком за ответную услугу счесть не могу, Мирабель. Оставляю за вами право обращаться ко мне и впредь. Без лимита на просьбы, пожалуй.

Я чуть не фыркнула с почти весельем. Так разговаривать с новым Стражем Тьмы? Да, пожалуй, так мог только Распутин. Теперь я странным образом полностью осознавала, кем мы с Виктором стали, и меня это почему-то даже не тревожило. А вот собственное спокойствие напрягало. Я слишком хорошо его знала. Такое спокойствие – предвестник беды. Но какой? Всё ведь закончилось.

В зал ворвались спецы Министерства с, как ни удивительно, Министром во главе. Он что, собирался сам ринуться в бой? Что ж, не ожидала от него такой отваги, признаю. Но запоздали вы, ребята, запоздали. За вас уже всё сделали. Наверное, слишком долго не могли определить, что и где происходит. Не могу осуждать, любой бы на их месте долго сориентироваться не мог. Я лишь мельком кивнула застывшим поражённо мужчинам. Мои вороны торжествующе кружили вокруг меня, но что-то не давало мне радоваться победе вместе с ними. Мысль посмотреть на пространство взором пробуждённого оказалась очень верной. Я увидела то, что почему-то не почувствовала. Хаос. Вокруг нас с Виком, уже освобождающим от пут свою Киру, собирался Хаос, готовясь нанести решающий удар.

Страх за этого лоботряса пронзил всё моё существо. Подвергнуть его опасности безумия было невозможно. И я приняла единственное верное решение.

— Анги-карана абхигхата.

«Принимаю удар». Я добровольно позволила Хаосу напасть на себя. И он не замедлил принять это позволение. Сознание словно сковало тисками, пытающимися его раздавить. Понимая, что долго не продержусь, резко обернулась к наблюдавшему за мной Эдгару и выкрикнула:

— Убей меня!

Ноги подогнулись. Я рухнула на колени. Это ощущалось так, словно на меня разом навалилась целая гора. В сознание острыми иглами впился Хаос. Руки непроизвольно сдавили виски, словно это могло чем-то помочь, тело пригнуло к земле, мечась в агонии, едва сдерживаемой моей раздираемой в клочья волей. Видя, что Эдгар медлит, и понимая, что ещё чуть-чуть и за меня начнёт соображать Хаос, я зло повторила: