Книга Академия Слов, страница 54 – Сенни Роверро

Собственно, это-то и было причиной, по которой мне так не нравилась их задумка. Чтобы спасти две с половиной сотни людей светлому придётся самому выбирать тех, кто должен умереть, а мне придётся приносить кровавую жертву, что опасно для наших рассудков. Но теперь пути назад уже не было, капище, судя по словам светлого, уже начали восстанавливать и если не восстановить его, то ду́хи обидятся, разъярятся и не известно, сколько тогда заберут в этот раз – тысячу, две, три? Это, собственно, было глупостью Министерства, но сейчас уже ничего не поделаешь.

* * *

Через неделю мы под покровом ночи шли по Обводному каналу к накрытым на эту ночь отводом глаз гранитным плитам, где уже чертил символы рунник. При виде Эдгара, сопровождавшего меня, он ощутимо напрягся и бросил на него настороженный взгляд. Я его понимала. Светлый держал в руках его жизнь, ведь в любой момент мог рассказать его тайну Министру. И у бедолаги не было никаких оснований доверять ему. Но отвлёкся он на нас лишь ненадолго, сосредоточенный на своей работе. В центре капища сидели тринадцать человек, связанных, с заклеенным скотчем ртом и напуганных. Милосерднее было бы, конечно, усыпить их прежде, чем приносить в жертву, но нельзя. Ду́хам этого места нужно было именно отчаяние обречённых, которое до этого они и вызывали в людях, чтобы те бросались в воду. А потому эти люди должны всё осознавать, когда я буду их убивать. И от этого не по себе было даже мне, пусть я и была тёмной.

Я старалась не смотреть в их сторону. В наушниках играла музыка, заглушающая их умоляющие стоны и испуганные всхлипы. Но сильно лучше мне от этого не становилось. От сюда хотелось сбежать и как можно дальше, но я заставляла себя стоять и ждать, пока рунник закончит свою работу, желая и боясь этого момента. В руке я держала шаманский ритуальный нож, одолженный у дяди, и ладонь непроизвольно сжималась вокруг него всё крепче, так, что рукоять уже до боли впивалась в кожу, немного отрезвляя этим. Светлый вообще отошёл как можно дальше и отвернулся, уставившись на воду. Я не могла его винить в этом. Ему здесь от происходящего хуже всех. Ну, если не считать жертв. Однако почему-то очень хотелось, чтобы он подошёл, встал рядом и хотя бы взял за руку. Странное иррациональное желание получить от него хоть какую-то поддержку, будто она была нужна мне, тёмной. Хотя она и самому ему бы не помешала, но всё же ему придётся лишь допустить убийство невинных, а не убивать, как мне.

Это желание заставляло совершенно необоснованно злиться на него, словно он должен был понять, что нужен мне рядом и обязан был поддержать меня, хотя это было не так и разумом я это понимала. "Наверное, он думает, что раз я тёмная, то мне всё это легко и просто," – со злой горькой усмешкой подумала я в какой-то момент, и тут же мысленно отругала себя за то, что сужу о нём не справедливо и вообще испытываю чувства, которые допустимы для ребенка, но не для взрослой разумной тёмной. Поддержка мне нужна, видите ли. Ещё чего, ага!

— Я закончил, – кажется, спустя вечность, и всё равно слишком рано объявил рунник – молодой мужчина, старше меня года на четыре, не больше, которому, судя по всему, тоже было дурно от всего происходящего. Подойдя ко мне, он, словно чтобы помочь мне немного оттянуть время, задал волновавший его вопрос. – Послушайте, Мирабель... Насколько вообще можно доверять этому светлому? Вы ведь с ним в паре работаете, наверное, лучше знаете.