Книга Лимбус. Том 2, страница 17 – Эон Линь

Я взобрался на выступ и осмотрел прозрачную водную гладь, когда-то прятавшую в своих глубинах Хранителя озера. Пальцы сжали спрятанный за поясом мешочек, который с того дня всегда был со мной. Я развязал его и достал браслет из нефритовых и красных бусин. Солнечные блики заиграли на мелких трещинах белого камня. Одни бы сказали, что они напоминали паутинку изысканного узора великого мастера. Другие же увидели бы полный изъянов нефрит, чей благородный цвет запятнали уродливые прожилки. Я никогда не носил на руке символ своего «воскрешения», ведь, надень я браслет, меня ожидала бы расплата за содеянное на озере Лончжу.

Безжалостные воды озера Лончжу

(детство Юань Фэня)

Старейшина Фу Дэшэн был единственным выжившим из ордена Цзиньшань Фу^[39]. Высокоранговые демоны уничтожили орден за три дня и три ночи. Только ему посчастливилось спастись, когда среди сражения в горах обнаружилось ущелье, и он решил увести за собой самых ранговых монстров, уничтожив их там. Фу Дэшэн готовился к смерти, но воды горного озера поглотили демонов, позволив лишь на мгновение старейшине увидеть частичку своего Хранителя – хвост, покрытый чешуей.

Спустя десятки лет Фу Дэшэн, став наставником, не раз рассказывал юным адептам эту историю. Многие семьи, уверенные, что старейшину отметил сам Хранитель озера Лончжу, стремились отдать своего ребенка ему в ученики. Однако сам наставник знал правду и поэтому не считал себя особенным. Скорее, ему было горько от осознания, что, пока он находился в легендарном затерянном озере Лончжу, его орден уничтожили. Но Фу Дэшэн решил не прекращать учения ордена Цзиньшань Фу и стал наставником, про которого говорили: «Этот Фу Дэшэн обрел дух дракона и лошади»^[40].

В возрасте семи лет я даже думать не смел о том, чтобы стать адептом. Мои мысли занимало только выживание в мире, принесшем боль от осознания, что в любой момент ребенок мог лишиться семьи из-за разбушевавшегося демона. Потоки крови, льющиеся по его когтям, запах опаленной плоти и предсмертные крики, раздирающие уши, преследовали меня в ночных кошмарах. Хотелось ли мне тогда стать сильным и отомстить? Нет, я был слишком юн и слаб для этого, без денег и дома, грязный сирота, слоняющийся по дорогам. Уверен, многие задавались вопросом: «Почему бы ему лучше не умереть?» Ответ оказался простым: «Потому что даже смерть кем-то предопределена».

Тогда, после долгих скитаний и дней, наполненных сводящим с ума голодом, я набрел на тропу, ведущую в горы. Возле склона рядом с ущельем послышались оживление и голоса.

— Наставник сказал, что на дне озера хранятся сокровища, а тот, кто их достанет, станет дицзы^[41]!

— Ты все врешь, шиди^[42] Му. Наставник не мог такого сказать.

— Честно-честно, шицзе^[43]. Вот подожди, твой шиди достанет из озера сокровища и станет ради тебя дицзы.

— Если не хотите, чтобы нас всех заставили бегать тридцать кругов возле этого самого озера в час Тигра^[44], то не советую к нему приближаться.

— Шисюн^[45] Ло просто боится утонуть.

— Кто здесь трус? А ну, иди сюда, я покажу тебе, что значит бояться.

После непродолжительной потасовки ученики покинули подножье горы, и я с облегчением смог продолжить путь в поисках укрытия на ночь и какой-нибудь еды. В ущелье предо мной предстала самая прекрасная картина из всех. Кристально чистое озеро освещалось мягкими солнечными лучами и утопало в пышной зелени, а на берегу между деревьев прятался дом с окнами, украшенными резными решетками с натянутой на них рисовой бумагой. Неужели те ученики говорили про это озеро с сокровищами? Я из последних сил подбежал к кромке воды и вгляделся в нее. В глазах немного расплывалось от тошноты, но в водорослях явно что-то блестело. Если удастся вытащить вещицу и она окажется ценным украшением, то ее можно будет продать или обменять на еду.