Книга Лимбус. Том 2, страница 72 – Эон Линь

В момент насильственного пробуждения крови происходило полное подчинение нашей воли желанию господина. Мы становились единым целым: думали и действовали как он. Наши убеждения и стремления сминались под натиском его подавляющей силы, словно скала, придавившая маленькую травинку. Эта связь имела и обратную сторону. Благодаря ей Владыка обладал способностью сдерживать разрушительные порывы своих неистовых чад. Ахимот всегда поступал обдуманно, лишь изредка позволяя нам отпускать на волю свою демоническую сущность и расслабляться. Он научил демонов существовать иначе, не позволяя хаосу поглотить нас полностью.

Но на последней церемонии Владыка утратил самообладание и превратился в своего беспощадного предшественника. Тогда на пограничные земли пролился кровавый дождь, губительный и неумолимый. Хотела бы я знать истинную причину, из-за которой мы пришли к такому исходу, и на этот раз сделать правильный выбор.

Ноги несли меня вперед через колючие кустарники. Они царапали кожу везде, куда только могли дотянуться их шипы. Клятва Мортену медленно вступала в силу, и мне следовало поспешить, чтобы найти Инидия. Но вместо того чтобы сосредоточиться на цели, я снова позволила мыслям увлечь себя в пропасть сомнений. История небесного зануды, рассказанная с его вечной надменностью, заставила меня вновь почувствовать стыд за свое происхождение. Я ненавидела это скользкое и противное чувство, заставляющее ощущать себя ничтожеством. Но попытки оправдаться, как это делали горделивые небожители, вызывали еще большее отвращение.

Да, Ахимот отдал приказ, и мы не могли его ослушаться.

Да, от зова в нас пробуждался нестерпимый голод, который могли заглушить лишь души.

Да, та девушка умерла от Кровавого Тумана, как и многие.

Но самое страшное, что только сейчас я вспомнила У Вэйшеня, но не посмела признаться и раскрыть свою личность, преследуя собственные цели. Маленькая отвратительная лгунья Лис.

Ничтожные оправдания здесь не помогут. Образ генерала, сражающегося с демонами, теперь навязчиво мелькал перед глазами. В ту ночь я издевалась над ним, медленно и с изощренной жестокостью уничтожая одного за другим его подчиненных. А услышав один раз имя, не переставала повторять его, доводя У Вэйшеня до неистовства. Яростный взгляд еще не золотистых, а карих глаз, напоминающих цвет коры Вечного древа, жаждал испепелить мерзкую тварь. Но из-за тумана, вызванного Омихлемой, я была скрыта от чужого взора.

Начало Сумеречной войны отпечаталось в памяти бессвязными отрывками. Удивительно, что рассказ У Вэйшеня воскресил почти забытые события, вновь заставляя бороться с той частью себя, которую я решила навсегда похоронить в лаве Хэйдереса.

Теперь, зная подробности прошлого Бога Войны, мне было сложно по-прежнему ненавидеть генерала. Проклятый Шеол с его добродетелью. Может, во время лечения он подсыпал мне эликсир небожителей, который наделяет совестью даже верховных демонов?

Пестрая зелень, созданная безумным воображением градоначальника, сменилась подозрительно знакомыми темными зарослями. Между скрюченными ветвями мелькали тени, а под ногами с омерзительным хлюпаньем растекалась грязь. Впереди виднелся замок и послышался беззаботный смех. Только этого мне сейчас не хватало! Дайте мне выбраться отсюда, и я свяжу самодовольного тритона, а небесной заднице прикажу развести костер. Зажарим и съедим извращенца, который любит копаться в чужих слабостях.