Книга Лимбус. Том 2, страница 83 – Эон Линь

В Предрассветном городе Шеол говорил о составляющих частях души. Наша память делала нас теми, кто мы есть сейчас. Обесцветь одно стеклышко в узоре – и человек изменится. Поэтому я не мог даже позволить себе такую мысль – оставить его наедине со своими демонами. Если боль действительно так страшна и способна сломить, то единственный способ справиться с ней – это разделить ее с другим человеком, и тогда она станет чуточку меньше.

Я решительно взмахнул хвостом, вынырнув на поверхность, и устремился к берегу сквозь туман. Он, словно живое существо, не желал уступать, сгущался в плотные клубы, через которые приходилось пробиваться. Но через какое-то время благодаря моему упорству туман наконец отступил и рассеялся, открывая взору берег.

Шеол сидел возле старого ветвистого дерева. На его лице играла мягкая, чуть задумчивая улыбка, а рядом на траве раскинулся Энделлион. Он заложил руки под голову и весело задавал жнецу один вопрос за другим. Шеол слушал его с терпеливым интересом, отвечая коротко, но так, что в каждом слове звучало сдерживаемое тепло.

— Юань Фэнь, – протянул Энделлион, – в Тинсингуо есть одна загадка. Отгадаешь ее? «Я могу следовать за тобой тысячи верст и не потеряться. Я не боюсь мороза и огня, не ем, не пью, но я исчезаю, когда солнце садится на западе. Кто я?»

Шеол пожал плечами.

— Ну же, – подзадорил король, приподнимаясь на локте. – Почему ты не хочешь разгадывать загадки?

— Они слишком простые, – лениво ответил Шеол, сохраняя на губах легкую, расслабленную полуулыбку.

— Тогда ответь, – не унимался Энделлион, будто вовсе не слышал возражения.

После непродолжительного молчания жнец усмехнулся и нехотя произнес:

— Твоя тень.

— А вот и неправильно! – В голосе короля звучал своеобразный триумф. – Пока ты не ответишь правильно, останешься здесь.

— Значит, нам придется остаться тут подольше. – Шеол искренне рассмеялся и прислонился к стволу дерева, запрокинув голову.

Этот Энделлион вызывал у меня еще большее отторжение. Внешностью он ничем не отличался от короля из видений, но взгляд с легким прищуром, изгиб губ в ухмылке, хищные движения – все кричало о его подозрительности. Берег покрывала странная мерцающая пыльца, приковывающая к себе внимание и мешающая сосредоточиться. Она пыталась отвлечь меня, явно скрывая нечто важное. Внезапно рой светлячков, последовавший за мной, принялся летать вокруг, перебивая мерцание пыльцы своим светом. Я протер глаза, вновь вглядываясь в происходящее на берегу, и через несколько мучительно долгих секунд все исчезло. Вместо знакомого озера передо мной возник небольшой грот.

Вода здесь была мутной, тяжелой, словно напиталась чем-то вязким и ядовитым. По ее поверхности плавала тина, а в глубине мелькали причудливые тени. Возле валуна, на отмели, полулежал Шеол. Его верхняя часть тела находилась на поверхности, и ее обхватывали присоски, похожие на огромных длинных пиявок, тянущихся от того, кто раньше казался Энделлионом. Существо обладало змеиным хвостом, покрытым жесткими крупными чешуйками, сквозь которые пробивались редкие толстые волоски, больше напоминавшие черные шипы. Его голова – если можно назвать это головой – представляла собой огромный рот-пасть, похожий на присоску гигантского сома-прилипалы. Как раз из этого отверстия, окруженного рядами мелких неровных зубов, вырастали скользкие щупальца-пиявки, которые обвивали тело Шеола. Их медленные поступательные движения будто выкачивали из него жизненные силы.