Книга Лимбус. Том 2, страница 96 – Эон Линь

— Шуйши, мы будем тебя ждать.

— Шуйши, возвращайся и солнечного красавчика захвати.

Опять они за свое. Я покосился на Шеола и с показным равнодушием спросил:

— Шуйши?

Жнец понял, что ему не избежать моих расспросов, и, явно подбирая слова, неохотно ответил:

— Однажды пришлось успокаивать водного змея, заплывшего в лагуну. Духовная сила на него не действовала, разбиваясь о барьер, поэтому я читал ему стихотворения, одновременно укачивая волнами. После этого они стали называть меня водным поэтом.

— Ты большой врунишка, Шеоляньчик, – обернулась к нам Лис и погрозила пальцем. – А как же праздник Трилунья^[110]?

— И что было на празднике? – От язвительных нот, промелькнувших в голосе, мне захотелось прикусить себе язык.

Лис, обрадованная возможностью рассказать о неприглядных событиях в жизни Верховного Жнеца, отпихнула генерала и полностью развернулась к нам, продолжая идти спиной вперед.

— Наш Шеольчик напился лунного вина с русалочкой и зачитал какой-то там сборник стихов наизусть. Что-то там про встречу под дождем, хризантемы и прочую чушь. Видел бы ты, как разомлели эти плоские рыбешки от его речей. Мы с Сяо-сяо еле отцепили их от него. Потом Шеоляньчик неделю вонял рыбой, а жнецы шарахались от него как от пятнистого милодоргуса^[111].

Нахмуренные брови и недовольно поджатые губы Шеола красноречиво говорили, что он предпочел бы не вспоминать ту историю. Мою же необузданную фантазию унесло в воспоминания о вечеринках, устраиваемых отпрысками самых влиятельных семей Экнора. Я был готов расхохотаться от абсурдности своих мыслей. Представить Шеола, проводящего время подобно им, даже звучало как лихорадочный бред.

— Что ж, – я пожал плечами, – во дворце мы часто устраивали балы и втайне напивались с Ами и Норманом, таская вино из королевских погребов.

Лис оживленно закивала головой, будто подтверждая, что она тоже так делала.

— Спорю на свой хвост, что все экнорианские красотки были в восторге от общества обворожительного второго принца, а твой брат гневно наблюдал за вашим весельем. Так и представляю эти танцы в свете канделябров с краснеющими от смущения девами и нашим блондинчиком, который беззастенчиво пользовался их наивностью. И обязательно в конце вечера тебя должен был отчитать старший брат за безнравственное поведение.

Я хотел воскликнуть: «Откуда ты все знаешь?», но быстро осознал, что это выглядело негласным соревнованием «кто из нас получил больше внимания». При этом такие воспоминания расстраивали, не принося ничего, кроме раздражения. Мне хотелось сказать, что все это не имело значения и на самом деле я всего лишь хотел позлить брата, но решил отплатить Лис тем же.

— Уверен, у тебя есть не менее увлекательная история о том, как однажды ты соблазнила невинную душу экнорианца и он последовал за тобой в Хэйдерес. Конечно же, увидев, что ты пьешь больше, чем моряки в порту, мужчина разочаровался в образе прелестной Лис и, сокрушенный горем, покинул тебя.

На удивление, Лис больше не стала блистать остроумием, а отвернулась, коротко бросив:

— Не выдумывай лишнего, красавчик, свою-то душу ты уже потерял.

— Лис, достаточно, – предупредил ее Шеол.

Наши шутки вмиг перестали быть подначиванием и превратились в уколы ядовитых шипов. Возможно, этот город действительно высасывал из нас силы, оставляя какую-то злобу и безнадежность. Но кое-что в нашем разговоре все же заставило задуматься. Лис назвала градоначальника Сяо-сяо и сказала, что они оттаскивали русалок от Шеола, значит, демоница уже была знакома с Шуй Сяолуном. Но при нашей с ним встрече она никак это не продемонстрировала, наоборот, мне показалось, что Лис видит его впервые. Почему же она скрыла, что уже была здесь? Вопросы накапливались все быстрее и быстрее, а вот ответы приходилось искать, как маленькие кусочки мозаики.