Книга Злодейский путь!.. Том 7, страница 42 – Эл Моргот

Он при всяком удобном случае говорит ему, что поймет, если отношение Гая к нему вдруг изменится. Всегда напоминает про нормальность непостоянности. Даже создал целую теорию переменчивости чувств. И это в самом деле беспокоило Муана. Но мечник не осознавал, что каждое его слово уже давно не более чем наивная ложь. С тех пор как увидел себя на месте того человека в испытании, Муан должен был понять еще тогда. Если он поступит так же, если однажды скажет, что его стремления изменились и Шен ему больше не друг, – тот вообще сможет это пережить? В какого дьявола он способен превратиться?

— Ты… – Шен удивленно рассматривал его лицо. – Почему ты так на меня смотришь?

— Я тебя не оставлю. – Слова прозвучали до того, как Муан успел подумать, уместно ли сейчас это говорить.

— Вот как, – протянул Шен, совсем не проникнувшись.

«Ты такой глупый. Боишься поверить словам, не осознавая, что даже без этих обещаний уже увяз. Думаешь, без них будет не так больно?»

«Я хотя бы не буду чувствовать себя полным дураком», – огрызнулся Шен, и Муан понял, что тот услышал мысли, которые не предназначались для его ушей.

«Когда-нибудь твоим страхом останутся только змеи. Я терпеливо дождусь этого момента и устрою пир по этому поводу».

«Звучит как обещание быть рядом пару веков».

«А ты не питаешь иллюзий», – усмехнулся Муан.

«Думаю, я просто буду учиться справляться с этим всю оставшуюся жизнь».

«Хорошо».

Шен отвернулся, но затем, не выдержав, все-таки вновь обернулся к Муану и переспросил: «Хорошо?»

«Хорошо, – повторил тот и добавил: – Пока ты будешь восстанавливаться от своих ранений, я, пожалуй, займусь изучением понятия “привязанность”. Ведь так странно: если я привязался к тебе из-за каких-то твоих качеств, разве я не должен беспокоиться о том, что ты изменишься? Однако я спокоен».

Шен смотрел на него, не зная, что сказать. Похоже, Муан в самом деле понял, что он имел в виду. И ему не кажется это мелким и недостойным?

Шен отвернулся и решительно пошел к дверям.

— Ну что, есть идеи, как они открываются? – громко спросил он.

Муан смотрел в его спину, и на губах его играла немного самодовольная улыбка. Ему и правда казалось, что у него появился повод для гордости. Он не сказал ничего неправильного, и Шен даже не нашелся что возразить. Кажется, он делает успехи. Может, в старости ему написать трактат о сложности человеческих взаимоотношений? Эта книга и ему самому бы пригодилась. К сожалению, философов прошлых времен более интересовало взаимодействие человека с миром и обществом в целом. Интересная идея. А Шен бы написал мемуары о своей жизни, и все вокруг думали, что это чересчур даже для сказочной истории.

Что на него нашло? Он ведь даже не был пьян, чтобы начать так откровенничать.

Муан бы сказал, что это большой шаг вперед в их взаимной искренности, но Шен сейчас злился на свою болтливость. Чтобы как-то компенсировать неловкость, он полностью сконцентрировался на дверях.

Вертикальная надпись гласила: «Нефритовая дева хранит покой принца. Каждый, кто дерзнет нарушить его покой, сам станет стражем его покоя».

— Кажется, нас завуалированно предупреждают о неминуемой смерти, – не к месту весело усмехнулся Шен.

— Как зорко подмечено, – не остался в долгу Лев.

Сун Ло хмуро покосилась на них, не разделяя веселья.