Книга Злодейский путь! Том 1-2, страница 176 – Эл Моргот

Эра распустила волосы и ударила в бубен. Ей вторил нежный звук ручных колокольчиков. Шен поискал глазами источник звука и с удивлением обнаружил, что колокольчики держит Муан. Забавно. В этой поездке он столько нового о нем узнал. К примеру, ничто в новелле Ера не намекало на то, что Муан способен использовать маленькие колокольчики так же умело, как бессмертный меч. Похоже, Шен сильно недооценивал его возможности. Однако признавать его заслуги и прекращать над ним подтрунивать он явно не намерен, несмотря ни на что.

Эра кружилась, прыгала и била в бубен. Темп мелодии постепенно ускорялся, движения становились более рваными, резкими, все меньше походили на танец. Девушка запрокинула голову, закатила глаза и то ли что-то шептала, то ли о чем-то молила. Не было какого-то определенного ритма, но был напев. Ее ученики, стоявшие в стороне, принялись невпопад бить в большой гонг, установленный на краю поляны. Бум-бум-бум! Создавалось впечатление раскатов грома, нежный звук колокольчиков оказался почти заглушен.

Губы Эры продолжали что-то нашептывать, но ноги заплетались, она уже почти не могла стоять. Муан подскочил сзади и поддержал ее.

На мгновение поляна погрузилась в гнетущую тишину. А затем кто-то из толпы выкрикнул:

— Предки пришли вкусить от трапезы?!

Все присутствующие деревенские жители стали с трепетом вглядываться в лицо жрицы, пытаясь определить, озлоблено оно или же ласково. Солнце окончательно зашло, погружая поляну в сумерки. В этой полутьме один человек зажег свечу. Медленно он приближался к жрице, а толпа двинулась с ним точно волна. Они продвигались словно бы на цыпочках. Тишина, растекшаяся вместе с отзвуками последнего раската гонга по поляне, нагнетала волнение. Жрица стояла без движения, поддерживаемая Муаном. Люди медленно подступали, замирая при каждом шаге. Когда они подошли достаточно близко, чтобы свеча осветила ее лицо, Эра дернулась и резко и дико расхохоталась. Поляна словно ожила, вокруг воцарился хаос звуков. Деревенские кинулись к Эре, кланялись, наперебой спрашивая, кому будет удача или горе.

Шен продолжал стоять на месте, издалека наблюдая за происходящим. Он не определился, как это интерпретировать. Просто представление? Или за этим обрядом в самом деле что-то кроется?

Но, в конце концов, не все ли равно? Беловолосые брат с сестрой посреди сумеречной поляны с висящими гробами за спиной и обступившим их простым людом казались древними божествами, сошедшими с начертанной тушью картины.

Шен любовался этой сценой. А затем почувствовал, как нечто обвилось вокруг его талии. Но он даже не успел опустить взгляд, чтобы узнать, что это, так как его рвануло назад с такой силой, что Шен сорвался с места, будто был всего лишь соломенной куклой.

Пусть на кладбище и была площадка-поляна, слева все так же шел довольно крутой, поросший лесом склон вниз. На какой-то миг Шен почувствовал себя в состоянии свободного падения, будто научился летать как птица, но затем притяжение взяло свое, и он приземлился в скользкую сухую листву и кубарем покатился со склона, сбивая мелкий сухой орешник. Пытаясь прекратить эту круговерть, он цеплялся за землю и корни и наконец смог остановиться, уперевшись в толстый ствол клена. От удара дерево засыпало его ворохом красных листьев.