Книга Злодейский путь! Том 3, страница 150 – Эл Моргот

И парень с девушкой замолчали, опустив головы.

— Он все еще спит? Уже две недели прошло.

— Пускай отдыхает столько, сколько нужно. Не тревожьте его сон, – ответил Шуэр. – Никому не разрешено входить, даже его ученикам.

Аннис стояла перед дверями, за которыми почивал учитель, а путь ей преграждали два человека из охраны поместья. Она бы точно смогла с ними справиться, но что дальше? Велика вероятность, что великий генерал схватит ее за ухо и вытолкнет прочь из своего дома, ожидать пробуждения учителя вместе с мастером Муаном. Муан за две минувшие недели стал у них притчей во языцех: «Хочешь чего-то, что невозможно получить? А не подождать ли тебе с Муаном?»

Аннис хмуро опустила голову и удалилась.

— Погляди на него, все еще стоит здесь! Убожество, тяжело смотреть! – раздавались шепотки слуг.

Сначала они смотрели на него с трепетом: великий бессмертный заклинатель с прекрасным благородным станом и роскошными одеждами стоит перед воротами поместья. Они боялись даже косо взглянуть на него.

Но день шел за днем.

Неделю назад Шуэр в последний раз вышел за ворота с целью образумить его. Великого генерала действительно раздражало, что перед воротами его дома застыл изваянием этот упрямый наглец.

— Прошу вас уйти, – в который раз произнес Шуэр. – Шен не хочет вас видеть.

Но этот упрямец не сдвинулся с места!

— Я подожду, пока он сам скажет мне это, – с трудом разлепив губы, произнес Муан.

— Он не желает встречаться с вами! Что непонятного?! Вы мешаете движению по улице! Вы портите мою репутацию! Шен не хочет встречаться с вами, ясно? Уходите!

Муан продолжал стоять как вкопанный.

— Дайте мне увидеться с ним.

— Да как вы смеете? После всего, что сделали, вы еще настаиваете на встрече? Благодарите мое великодушие, что не брошены в темницу!

— Дайте мне увидеться с ним.

— Что за упрямец!

Шуэр развернулся и ушел в дом, распорядившись запереть ворота.

— Делайте что угодно, но прогоните этого человека с моего порога! – приказал он слугам.

И слуги последовали приказу. Сначала несмело, боясь, что человек с мечом на поясе выйдет из себя. Но он не двигался и не сходил с места, что бы они ни делали. Как бы его ни оскорбляли, ни насмехались над ним, он продолжал стоять, молча взирая на закрытые двери. Его обкладывали оскорблениями проезжающие мимо торговцы, которым приходилось тесниться с краю улицы, но и те не смогли сдвинуть его с места. На него ведрами лили воду и однажды помои, но и на это он никак не реагировал. Трижды начинался дождь, однажды он лил дольше суток, но и тогда Муан не сдвинулся и не ушел. В конце концов слуги стали побаиваться подходить к нему близко, потому что человеку не под силу было бы столько продержаться. Все, что им оставалось, – это продолжать шепотки издалека:

— Вот идиот! Ему сказали уходить, а он все равно стоит столбом!

— Слышал, он напал на гостя нашего хозяина и чуть не убил! Что ему нужно? Зачем продолжает настаивать на встрече? Хочет добить?

— Скорее бы уже кто-то что-то сделал! На это становится страшно смотреть!

Некогда великолепные волосы Муана свисали вниз грязными спутанными сосульками. Одежда была влажной от частого дождя. Губы потрескались, а глаза покраснели, под ними залегли глубокие тени. Две недели он не двигаясь стоял на этом месте, и подобное испытание было тяжело даже для него. Он не входил в медитацию, что было бы гораздо легче. Нет, он стоял и смотрел на дверь, каждое мгновение ожидая, что она наконец откроется тем самым человеком.