Книга Злодейский путь! Том 3, страница 167 – Эл Моргот

Шен озадаченно посмотрел на него.

— Ну, тут ты прав. Хотя история это давняя и не очень-то приятная.

— Мне бы хотелось понимать, из-за чего ты чуть не умер, – твердо произнес Муан.

Шен иронично усмехнулся.

— Из-за репутации семьи.

Муан с возмущением взглянул на него.

Шену казалось, что он свободно расскажет обо всем после испытания, выдержанного вчера перед всей семьей, но сейчас он почувствовал, что довольно сложно вновь пересказывать все это и подбирать правильные слова.

— Они просто боялись, что из-за моего вмешательства раскроется старый секрет. Что я побегу жаловаться в Министерство Наказаний или еще куда, может, подам жалобу самому императору, не знаю… Из-за этого мог пострадать род Ир, пострадать благополучие будущего поколения. Я понимаю их нежелание допускать постороннего до тайны…

— Постороннего?! – возмутился Муан. – Разве это и не твоя семья тоже? И ты ведь не собирался делать ничего подобного! Ты ведь никогда бы не поступил так!

— Меня донимали призраки прошлого. Я всего лишь хотел успокоить их… Возможно, – чуть помедлив, продолжил Шен, – возможно, они никогда и не были настоящими призраками.

— О чем ты говоришь? – Муан напряженно вглядывался в его лицо.

Шен отвел глаза. Снова этот взгляд.

«Муан, должно быть, с трудом сдерживается, чтобы не напомнить мне, что видеть призраков ненормально».

— Моему отцу поместье было пожаловано императором. Когда они с матерью осматривали его впервые, то нашли старинное зеркало в одной из комнат. Этому зеркалу очень много лет. Оно видело то, что нам и не снилось. Они решили оставить его… Не думаю, что зеркало влияло на сами события, но притягивало их к себе… Не знаю, словно… Словно вбирало в себя все самые сильные эмоции. Словно было настолько наполнено злом, что подобное тянулось к подобному… Я не могу пока оценить его силу, это слишком для меня. Но я предположу, что, возможно, только возможно, зеркало также вбирало боль жителей этого поместья. Вбирало ее и порождало видимый эквивалент – призраков, которые все десять лет донимали страдающих людей, напоминая им о прошлом.

Шен замолчал, рассматривая сухие веточки растущего неподалеку дерева, чуть покрывшиеся инеем.

— Шен, – Муан дотронулся до его плеча, заставляя тем самым посмотреть на себя.

Шен перевел на него взгляд и прочитал на его лице тревогу и опасение.

«Ну вот опять… Стоит мне заикнуться о привидениях, все смотрят на меня именно так. Как же я устал терпеть все это… Пытаться вывести весь многолетний балласт ошибок оригинального Шена, принимать как должное чужое отношение, страхи, ненависть и обиды. Или доказывать свою вменяемость в мире, который пусть и завораживает, но так непонятен… Делать вид, что это меня совершенно не задевает… Ну зачем ты так смотришь на меня? Этот взгляд еще сильнее выбивает почву из-под моих ног».

Муан всмотрелся в его глаза. В глаза, в глубине которых все еще можно было заметить золотые сполохи. Но сейчас его зрачки были так расширены, что занимали практически всю радужку. В этих глазах надежда застилалась безграничной усталостью. Усталость плескалась в них, словно бурное море, и надежда тонула в этом море. Ей хотелось уцепиться за что-то, что достаточно устойчиво, чтобы остаться на плаву. И Муан готов был сказать, чтобы он уцепился за него.