Книга Злодейский путь! Том 3, страница 85 – Эл Моргот

Ал не мог на это возразить, его слова били точно в цель.

— Хватит, старейшина Муан! – резко произнес Шен, повернувшись к нему. – Ал – мой ученик, и только я имею право решать, какой характеристики он достоин. Он не сделал ничего плохого и многого добился за короткое время. Он целеустремленный, сообразительный и способный. А ошибки свойственны каждому, без них не было бы развития! – Шен говорил это скорее для Ала, чем для Муана.

Ал смотрел на учителя лучащимися от счастья глазами. Впервые он так хвалил его, так защищал перед кем-то. Ал чувствовал, как в груди его разгорается настоящий восторг, жизнь приобретает краски. Хотя, несмотря на сиюминутную радость, ощущение собственной никчемности из его груди никуда не делось.

— Ал, – обернувшись к нему, произнес Шен, – тебе следует подготовить вещи. Завтра мы выдвигаемся в столицу.

— В столицу? – вздрогнул парень.

— Да. Я отправляюсь по делам в столицу, и ты поедешь со мной. А что, что-то не так со столицей?

— Н-нет. Я буду рад сопровождать учителя!

— Вот и славно.

Когда Шен наконец добрался до своего черного замка, он чувствовал, что ему уже снова нужен доктор. Около трех часов на это потратил. Почему на пиках нет какого-то средства передвижения для тех, кто не может лететь на мече?

Муан осмотрелся по сторонам и подошел к излюбленной лавочке Шена. Развалившись на ней, он заявил, не смотря на хозяина черного замка, застывшего посреди площади:

— Какая удобная лавочка! Живописный вид! Мне тут уже нравится.

Шен смотрел на него, намереваясь как-то ответить, но в конечном счете просто скрылся под сводами черного замка, оставив Муана созерцать виды.

Поскольку лестница в башню стала непреодолимым препятствием, Шен прилег на диванчик в своей «зоне для чаепитий», завернулся в мантию и почти сразу заснул.

Проснулся он оттого, что кто-то легонько провел по его лбу, убирая упавшую прядь. Шен открыл глаза и увидел сидящего рядом Шиана.

— Я тебя разбудил? Прости. Я принес тебе лекарство.

Шен перевел взгляд на столик, где стоял флакон, заполненный круглыми бурыми пилюлями.

— Здесь на месяц. Принимай по две в день. Старший брат сказал, что ты согласился поехать с ним в столицу. У него в резиденции есть личный лекарь, ненамного уступающий познаниями в медицине старейшине Загу, так что я спокоен. Думаю, тебе и правда стоит пока держаться подальше от Глубинной тьмы. Она ведь пока усмирена?

— Д-да. Думаю, месяц-два можно еще не беспокоиться о ее размерах. Спасибо за заботу, брат.

Шиан вгляделся в его лицо, хмуря брови.

— Что случилось на празднике Яркой Луны? Твой ученик без остановки твердил, что это его вина.

Шен уже привык, что положительные герои в произведениях подобного рода не отличаются выдающимся умом и сообразительностью. Но, черт побери, почему этот мальчишка постоянно лезет на рожон?! Проявить гордость вместо сообразительности? Я! Случайно подвергнуться проклятию? Я! Брать на себя вину за других? Я! А также набор клише: быть похищенным, подвергаться незаслуженным наказаниям, привлекать всеобщее внимание, случайно оказываться в стратегически важных для сюжета местах. Быть ответственным за главного героя – это ярмо на всю насыщенную, но недолгую жизнь.

— Он просто очень впечатлительный. Осознал, что ничем не может мне помочь, и сразу разорался, что это его вина.