Книга Злодейский путь! Том 3, страница 97 – Эл Моргот

— Доброе утро, – поприветствовал Шен, на что ученик лишь поклонился.

— Все хорошо?

— У этого ученика все хорошо! – поклонившись, скороговоркой выдавил тот.

Шен подумал, что все совсем нехорошо. Давно он не слышал, чтобы Ал говорил о себе «этот ученик». Совсем нехорошо.

Он поднял руку и положил ее на пушистую золотистую макушку. Ал вздрогнул и наконец посмотрел прямо на него.

— Доброе утро, – повторил Шен.

— Доброе утро, учитель.

Послышался быстрый топот по деревянному настилу, и Аннис вывернула из-за поворота с подносом в руках. Шен убрал руку и обернулся к ней.

— Ваш чай, учитель!

Это было воистину забавное зрелище. Несмотря на беспокойство, Шен наконец искренне улыбнулся.

Девушка принесла поднос с чаем и мягкую подушку. Аккуратно поставив поднос и налив чай в одну из пиал, она поклонилась и отошла в сторону.

Шен присел на подушку и окинул взглядом сложившуюся картину. «Нет, ну это не дело!»

— Эй, вы двое. Вы что, так и будете стоять там, пока ваш учитель страдает от одиночества?

— Учитель? – опешила Аннис.

— Садитесь рядом. Выпьем чая вместе.

— Да, учитель! – тут же радостно воскликнула девушка.

Ал сдержанно кивнул и присел на колени подле подноса. Он потянулся за чайником, но Шен успел вперед него и сам налил им чая.

Рядом с его комнатами находился небольшой внутренний дворик с садом белых камней. Шен задумчиво посмотрел на вишневое дерево, уже давно скинувшее свои листья. Мысли его все еще были спутанными после сна.

По тропинке мимо дерева спешила служанка с ворохом белья в тазу. Ее волосы казались чернильными, словно вороново крыло, а на бледном лице сильно выделялись пухлые розовые губы. Шен проводил ее спешащую фигурку взглядом, размышляя о родственных связях. У Шуэра были дети и внуки. Большая теплая семья из нескольких поколений жила в этом доме. Семья…

Шен разгуливал по хитросплетенным переходам поместья, размышляя о прошлом и будущем. Затемненная лозой галерея завершалась белой деревянной дверью. Эта дверь сильно контрастировала с окружающими ее стенами. Казалось, на нее падает свет, хотя его источника в этой части галереи не было. Шен собирался повернуть ручку, когда его окликнул Шуэр.

— Эта дверь давно закрыта, – произнес он, подходя ближе. – Там склад ненужных вещей.

— Прошу прощения, – смутился Шен.

— За что ты просишь прощения? Это дом наших родителей, ты вправе гулять по нему где вздумается. Просто ключа от этой двери все равно у меня с собой нет.

— Ясно… – Шен подошел к нему. – Наши родители купили этот дом?

— Поместье было пожаловано отцу императором. В то время он занимал должность министра финансов.

Беседуя, Шен и Шуэр пошли по галерее.

— О, то есть твой сын Шитан теперь продолжает семейное дело?

— Можно и так сказать, – улыбнулся генерал. – Наша семья издавна служит при дворе. Должности иногда меняются, но у нас с императорской династией довольно тесные связи. Лефи, супруга Шитана, единокровная сестра правящего императора, я говорил?

— Нет, не говорил…

Они какое-то время прошли в молчании.

— Как твоя рана?

— Не стоит беспокойств, от нее остался всего лишь шрам.

Правда, бок иногда ныл или кололся, будто внутри находится множество иголок, но это все детали, не стоящие упоминания.

— Вот бы твои ментальные раны зажили столь же быстро.