Книга Злодейский путь! Том 5, страница 161 – Эл Моргот

Муан стоял так, что закрывал сидящего Шена. Аннис без зазрения совести подалась вбок, чтобы взглянуть на учителя.

— Что с учителем? – совсем не уважительным тоном спросил Ал. Поведение старейшины пика Славы его бессознательно бесило.

Муана же вывел из себя тон, с которым малец посмел к нему обратиться. Он смерил Ала пристальным холодным взглядом. Его собственные ученики от подобного взгляда тут же принимались кланяться и извиняться, даже когда не понимали, что сделали не так. Ал же продолжал глядеть на него с неким вызовом, словно надеясь, что Муан не сдержится и атакует первым.

Поступить так было бы позором для прославленного старейшины пика Славы. Умерив свое раздражение, Муан сдержанно произнес:

— Все в порядке.

Ал сделал шаг в сторону, чтобы увидеть лицо Шена. Тот сидел, откинув голову на спинку и прикрыв глаза. Бледные щеки чуть порозовели, но его вид все еще казался парню болезненным.

Шен приоткрыл глаза, в которых сверкали озорные искорки, и посмотрел на вошедших. Аннис немного смутилась, а Ал глупо заулыбался. Шен решил, что, раз уж они все явились, им есть что обсудить вместе.

— Вы уже все, должно быть, слышали рассказ Аннис, – начал он. – Риту сотворила неизвестную печать и пропала.

Ал кивнул. Муан неодобрительно поджал губы, очевидно с трудом сдерживаясь, чтобы не прокомментировать эту ситуацию.

— Песенник у тебя? – спросил Шен.

Аннис сокрушенно покачала головой.

— Я тогда совершенно растерялась и была не в себе. Должно быть, он остался возле печати.

— Понятно… Что ж, в любом случае поиски лучше начинать с места исчезновения. Завтра на рассвете мы выдвинемся в орден РР.

— Учитель!.. – воскликнула Аннис и замолчала.

— Ты против? – удивился тот.

— Нет, я… эм… Немного боюсь…

Шен непонимающе приподнял бровь.

— Моя мать… – начала Аннис, и все встало на свои места.

И в самом деле, независимо от причины, девушка без спроса покинула орден. Се Сиаль ей этого точно не спустит.

— Что поделаешь, – хмыкнул Шен. – За свои решения приходится нести ответственность.

Аннис опустила голову.

— Кто-нибудь выходил в город? – перешел старейшина пика Черного лотоса ко второму вопросу. – В Кушоне уже говорят о случившемся в Хэфане?

Ученики помотали головами.

— Никто не выходил, – отозвался Муан. – А монахи ничего не говорят об этом.

— Ясно… Кстати, Муан, ты изучил тот свиток, что давал тебе настоятель? Там есть что-нибудь стоящее?

Муан растерялся от этого вопроса.

— Нет, я совершенно забыл о нем, как только ты провалился в ту ловушку. И с тех пор не вспоминал.

— Нельзя так пренебрежительно относиться к основной цели нашего визита, – посетовал Шен.

Муан фыркнул.

— Я изучу его прямо сейчас, если ты настаиваешь.

Дверь вновь отворилась, когда Муан собирался ее открыть. В комнату вошли двое монахов, занося бочку с водой. Вслед за ними заглянул настоятель.

— О, вы все здесь, – удовлетворенно начал он. – Я хотел показать молодым людям их покои. Поздний ужин для господина Шена вскоре принесут.

Он шире открыл дверь, выпуская молчаливых монахов, а затем приглашающе махнул рукой заклинателям.

— Позвольте показать вам ваши комнаты. Старейшина Шен может оставаться здесь.

Муан недовольно поджал губы. Кинув на Шена быстрый взгляд, он все же смирился и пошел следом за настоятелем. Ал и Аннис поклонились учителю и вышли вслед за старейшиной пика Славы. Только Волчара осталась, даже и не думая убирать свою голову с колена Шена.