Книга Злодейский путь! Том 5, страница 68 – Эл Моргот

Шен никогда, никогда, НИКОГДА не поймет, что для Ала значат «сила» и «справедливость». То, как он пришел Алу на помощь, встал на его сторону, не требуя ничего взамен, проявил участие, тронуло Ала до глубины души. Но Шен – странное исключение, лишь подтверждающее правило. Как оказалось, он явился из другого мира; должно быть, поэтому у него такие странные взгляды на жизнь, поэтому он иногда не понимает очевидных вещей, поэтому его слова порой так наивны. Никто в этом мире не помогает людям просто так, у всего и у всех есть своя цена. Если кажется, что человек щедр, это всего лишь значит, что его выгода неочевидна, но никогда не значит, что этой выгоды нет.

Именно поэтому Ал не видел ничего ужасного в бесчестных методах. Это методы недостаточно сильных людей. Когда он станет достаточно силен, то сможет позволить себе быть снисходительным, милосердным и «справедливым».

Ал выдохнул, остановившись перед воротами Павильона утешений.

Он хотел верить, что может позволить себе честную игру. Хотел верить, что достаточно силен, чтобы сразиться в открытую. Но правда в том, что его силы никогда не было достаточно. Муан всегда опережал его по силе, статусу, всегда занимал более выигрышное положение. И даже сейчас!..

Шен сидел над старейшиной пика Славы и аккуратно наносил мазь из шкатулки на запекшиеся укусы.

Ал долго наблюдал за ними, прежде чем сделать вдох.

Ему вспомнилось, как Шен позвал ЕГО к себе в повозку и аккуратно наносил мазь на ЕГО поврежденную руку… Одно из первых осознаний, что этот человек думает о нем.

Для Ала тот момент был не просто особенным, он был… СВЯЩЕННЫМ.

А ДЛЯ ШЕНА ОН ВООБЩЕ ХОТЬ ЧТО-ТО ЗНАЧИЛ?!

Ал ощутил, как от ярости затряслось все тело.

Шен почувствовал его присутствие и обернулся. Губы учителя все еще сохраняли мягкую улыбку.

Шен приложил палец к губам, а затем поднялся, подошел к Алу и прошептал:

— Старейшина Муан заснул, ты тоже ложись. Отдохнем до заката, затем поедим и отправимся изучать четвертый этаж того павильона.

Ал спрятал горящий отчаянием взгляд за поклоном.

Шен решил, что он все еще злится за ту отповедь, но порадовался, что Ал вообще вернулся. Он было подумал, что придется разыскивать этого норовистого главного героя по всему городу.

Старейшина пика Черного лотоса скрылся за ширмой, наконец готовый уделить внимание своему внешнему виду и одежде, а Ал подошел к матрасам и с затаенной злостью уставился на спящего старейшину пика Славы.

Мелкий старейшина сопел, чуть приоткрыв рот. Ал опасливо оглянулся на ширму, за которой находился Шен, а затем, не давая себе больше времени на сомнения, достал пилюлю и впихнул ее в рот Муана. Глотать было необязательно: торговец сказал, что она легко растворится во рту за несколько секунд.

Глядя на то, как Муан нахмурился во сне, Ал на мгновение замер, почувствовав, как сердце больно кольнуло. Он смотрел на лицо прославленного мечника и не понимал, отчего самого его охватили такие сильные эмоции, удовлетворения среди которых не было.

Множество бутылей, баночек и пузырьков, обнаруженных на тумбочке за ширмой, заставили Шена растеряться. Кроме различного ароматного мыла, там оказалась цветочная вода, какие-то порошки и жирная резко пахнущая субстанция. Шен подумал, что позже непременно нужно будет заставить Муана посвятить его во все премудрости использования этих компонентов. Но сейчас мечник спал, поэтому Шен просто выбрал самое безобидное и по виду чаще всего использующееся средство.