Книга Злодейский путь!.. Том 8, страница 108 – Эл Моргот

Муан даже не понял, как умер. Он просто осознал себя перед той дверью, притягиваемый к единственной оставшейся константе в этой вселенной – к связанному с ним другу. Но что ему оставалось, кроме как попытаться попрощаться?!

Пребывая в отчаянии и панике, Муан заметался по склону горы, на которой они оказались после перемещения, пытаясь найти хоть одну живую душу, способную помочь Шену. Способную не дать ему совершить непоправимое.

Сперва он заметил дымок, затем увидел домик. Он не сразу осознал, что и домик, и старик ему знакомы. Тот самый отшельник из клана Тихих цветов, которому они так и не вернули меч.

Молясь всем богам, только бы у него хватило сил на одну фразу, одно слово, одну возможность позвать на помощь, Муан закричал что есть мочи.

Старый Шао Жуаньсу промывал побеги молодого бамбука, когда светящаяся энергия вспыхнула перед его носом и собралась в образ великолепного заклинателя. Старик уронил корзину с побегами и уставился на призрачного человека, в первое мгновение решив, что божество оценило его скромный образ жизни и сошло с небес, чтобы проводить к вратам вознесения.

Заблуждение его продлилось недолго: заклинатель метался из стороны в сторону и что-то беззвучно орал. Такое поведение явно не походило на божественного посланника. Присмотревшись, Шао Жуаньсу осознал, что перед ним всего лишь сильный призрак.

Старик разочарованно поморщился и присел, чтобы собрать рассыпавшиеся побеги. Призрак, однако, не спешил уходить по своим призрачным делам и продолжал мельтешить перед носом старика, чем немало выводил его из себя.

— Какой суматошный призрак… – с досадой пробормотал он. – Да не слышу я тебя! Вижу, но не слышу…

Призрак замер. Мгновение помедлив, он стал активно жестикулировать.

Присмотревшись, старик Шао произнес:

— О. Да ведь твои очертания мне знакомы… Что? Хочешь, чтобы я пошел за тобой? Ладно-ладно, вероятно, ты все равно не отстанешь… И откуда ты только взялся здесь на мою голову…

Муан летел вниз по склону, то возвращаясь к старику, словно подталкивая поспешать, то вновь устремляясь вперед. Наконец показался знакомый скальный уступ. Шен все так же лежал в траве. Муан заметался из стороны в сторону, а затем завис над ним, с упованием уставившись на старика.

Тот присел на корточки над проклятым старейшиной и дотронулся до бледного, словно у мертвеца, запястья. Вопреки ожиданиям, пульс прослеживался, хоть и неровный.

— Жив твой друг, – произнес старик для призрака, который почти прожег на нем дыру своим буравящим взглядом. – Правда, с такими внутренними повреждениями неизвестно, надолго ли…

Муан вновь заметался из стороны в сторону, что должно было в его понимании выражать просьбу о помощи.

Старик перевернул лежащего на спину и нахмурился.

— Теперь я вспомнил, кто ты, – произнес он, узнав Шена, и повернулся к старейшине пика Славы. – Старейшина Муан, я сожгу для вас ритуальных денег.

— Не нужны мне деньги!! – закричал Муан, но, естественно, старик его не услышал. – Помоги ему!!

— Что ж, с мертвыми лучше не спорить, – произнес старик и, закинув Шена на спину, с трудом выпрямился и медленно заковылял обратно к домику.

Зарево пожара над Кушоном ночью стало больше, окрестные холмы заволокло прогорклой дымкой. Задремавший Шуэр сперва почувствовал вибрацию и лишь затем увидел приближающийся, словно вынырнувший из тумана, иссиня-черный, как казавшаяся бескрайней ночь, конный отряд.