Книга Злодейский путь!.. Том 8, страница 158 – Эл Моргот

Казалось, Шен и сам не осознавал, куда летит, но вскоре понял, что все это время стремится к пику Славы. Спешившись, он подумал, что нечего и надеяться наугад найти могилу, но вскоре заметил дорожку из белых лепестков. Несмотря на ветер, они все еще могли помочь разобрать направление: недавно закончившийся дождь надежно прибил их к земле, запутав в зеленых травинках.

Шен шел вперед с решительным намерением разрушить все, что хоть как-то намекает, что старейшины пика Славы больше нет. Но когда дорожка из лепестков вывела его к расположенной на вершине пика могиле из камней, сам вид потряс его слишком сильно, чтобы он смог хотя бы замахнуться и все разрушить. Плоские камешки были сложены один на другой, а между ними лежали белые цветы. Ничего особенного, но… но почему… так больно? Есть надежда, есть призрачный Муан рядом, с которым даже можно говорить, однако отчаяние продолжает разъедать его изнутри…

Он пришел сюда, чтобы все разрушить, но вместо этого замер, а лицо его потеряло все краски.

Муан завис в шаге от него, с неодобрением и кислой миной глядя на «свою» могилу. Он, в отличие от Шена, не чувствовал здесь ничего особенного – всего лишь горстка камней и несколько цветов. Он не готов был признать, что это его могила.

Ветер окончательно разогнал облака, и выглянул бледный полумесяц.

Ночь застыла над горными пиками, после бури установилась безветренная тишина. Все ученики давно спали, а Шен медленно брел по дорожкам пика Таящегося ветра к мосту, ведущему к пику Черного лотоса. Лунный свет заливал пространство, вдалеке отчетливо виднелись замок и раскидистое дерево на краю площади.

Сердце отчего-то разрывалось на части. Шен покосился на Муана и слабо улыбнулся. Тот ободряюще смотрел на него, не понимая, что творится у друга на душе.

— Знаешь, мне кажется… что мне все равно, – с некоторым недоумением, проскальзывающим в тихом голосе, произнес Шен.

Муан непонимающе приподнял бровь.

— Не понимаю, почему я так взбесился на площади? Не думаю, что Шиану удалось на самом деле задеть меня. Да и… не представляю, что на самом деле могло бы меня задеть. Кроме одного, естественно.

— Ты это к чему? – уточнил мечник.

— К тому, что… – Шен замолчал, вновь задумчиво обернувшись к замку. – Вероятно, все это неважно. Мои желания и ожидания всегда существовали лишь в моей голове. По большей части мне больно, потому что мои иллюзии развеялись. Какое безумство: грустить из-за утраты того, что никогда и не было моим…

Муан уставился на него, не понимая, что он несет.

Шен глубоко вздохнул, а затем улыбнулся.

— С этой точки зрения все не так страшно, – заявил он и решительным шагом направился к черному замку.

Старейшине пика Славы хотелось бы знать, что все же Шен имел в виду, но он не решился спрашивать сейчас.

У входа в замок Шен остановился и стал оценивающе присматриваться к дверям, затем плотно закрыл их и задумчиво потер подбородок. Следом вновь открыл и, заглянув внутрь, громко позвал лисицу.

Его голос гулким эхом разнесся по пустым залам и длинным коридорам и, казалось, утонул в густой тишине, однако спустя полминуты послышались быстрые шаги, и лисица выбежала ему навстречу.

— Я хочу закрыть замок, – с порога заявил Шен. – Если все получится – ты, скорее всего, не сможешь входить и выходить.