Книга Злодейский путь!.. Том 8, страница 20 – Эл Моргот

— Да, да, не могла, – произнес Шен, зажмурившись. – Должно быть… должно быть, мне следует просто подождать.

Он надолго замолчал, и Муан не мешал ему собираться с мыслями. Вдруг мечник ощутил, что тупая ноющая боль на границе его сознания исчезла, а вместе с ней пропали и раздирающие грудь эмоции. Догадавшись, что Шену удалось каким-то образом выстроить стену, Муан тяжко вздохнул.

— Вернемся к воспоминаниям, – деловым тоном произнес Шен.

Муан осознал, что эта стена, на которую он наткнулся, не между ним и Шеном, а между рациональным Шеном и его эмоциями. Вот только насколько болезненным должно быть то, что он чувствует, раз предпочел затолкать беспокойство так глубоко? Эта Система столь много для него значит?..

Постаравшись подыграть Шену, он выпрямился и сосредоточенно кивнул. Убедившись, что завладел его вниманием, Шен принялся подробно и без лишних комментариев рассказывать, что увидел. Нужно было сделать это сразу же, поскольку теперь он забыл некоторые детали и пришлось обходиться общими фразами.

Закончив, Шен замолчал, но Муан не спешил комментировать услышанное. Тогда старейшина пика Черного лотоса произнес:

— Забавно, что Шиан сделал столько, чтобы скрыть произошедшее, но в конце концов все в ордене узнали о Глубинной тьме и роли Шена. Заставляет задуматься, уж не специально ли он выдал эти сведения, когда ему было нужно?

— Считаешь, он на такое способен?

— Думаешь, воспоминания можно подделать? – вместо ответа Шен ухватился за пришедшую на ум мысль.

Муан задумчиво потер подбородок.

— Не думаю, что такое возможно. – Однако в его тоне не было убежденности. Помолчав, он добавил: – Разве что…

— Разве что не подделать, а скомбинировать так, как нужно! – перебил Шен, пришедший к той же мысли.

Муан кивнул.

— Я все думаю, отчего он выстроил воспоминания в такой последовательности? Сперва хотел обрушить на меня осознание, как Шен обязан ему, ведь ради него он убил стольких людей, чтобы скрыть, что тот слетел с катушек… Затем воспоминание о них с Рурет, их теплое общение – видимо, хотел показать, что именно Шен все разрушил. Потом он демонстрирует, как чувствовал себя одиноким: Рурет и Шен даже не заметили его отсутствия. А потом его предложение, которое Шен отверг. И следом его попытки достучаться до Шена и боль из-за смерти сестры и потери самого Шена… Дескать: «Посмотри, как я страдаю, а мне еще приходится с тобой возиться!» Будто Шен просил его об этом… Потом игра на чувствах Рурет, ее навязчивая забота, которую Шен сам подтвердил. И дальше Рурет разочаровывается и уходит, а Шиан осуждает ее за это.

Шен замолчал.

— Он хотел добить меня тем, что выборы Шена привели к такому итогу, а любовь Рурет стоила меньше их пари?

— Может, поэтому он утверждал, что она свихнулась?

— Ты меня окончательно запутал, – сокрушенно признал Шен.

Муан удивленно приподнял брови.

— А по-моему, здесь все довольно очевидно, – заметил он. – Полагаю, если бы ты был тем самым Шеном, сейчас ты должен был чувствовать вину перед Шианом. Он так страдал и страдает, а ты посмел отгородиться от него тогда, а затем стать счастливым, практически вычеркнув его из своей жизни.

Шен нахмурился.

— Знаешь, я даже ощущаю некоторую толику вины… – Он встряхнулся и, усмехнувшись, продолжил: – А он хорош, даже меня пробрало. Что уж говорить о настоящем Шене, который все двадцать лет винил себя в трагедии. Теперь у него появился прекрасный повод винить себя в страданиях Шиана. Все делали столько ради него… А гребаный младший братик не оценил… Чего вообще добивается Шиан? Если это попытка сблизиться, то довольно абсурдная, потому что Шен после такого, как по мне, еще скорее стал бы близок к отчаянию.