Книга Злодейский путь!.. [том 9], страница 162 – Эл Моргот

— Это не так, но разубеждать тебя я не намерен. Думаю, ты и сам способен понять, что я — единственный человек, способный тебе помочь. Я заинтересован в этом не потому, что я такой великодушный, а потому, что Глубинная тьма — это моя ответственность.

Рэн с сомнением поглядел на него, однако такая аргументация его успокоила. Удовлетворенный результатом, Шен продолжил:

— Пока ты «отсутствовал» в прошлый раз, я раздумывал над тем, как сдержать силы Глубинной тьмы, хотя бы пока не вернемся в орден.

Шен замолчал, проверяя, насколько внимательно слушает его Рэн. Тот смотрел на него, не моргая.

— И нашел способ, — продолжил Шен, улыбнувшись, и провел пальцами по охватывающему его шею ошейнику. — Он блокирует способности выше определенного уровня. Я сам его надел, чтобы ты увидел, что это безопасно. Впрочем, если бы я хотел просто от тебя избавиться — у меня был бы тысяча и один способ, как это сделать, не прибегая к таким уловкам.

Последнее он зря добавил — теперь Рэн смотрел на него с ужасом.

— Кхм… Рэн, я не пытался тебе угрожать. Я просто объясняю.

Рэн отвел взгляд и сделал глубокий судорожный вдох. Он долго молчал, но затем все же тихо, почти неслышно произнес, не глядя на Шена:

— На самом деле я знаю, что ты всегда меня щадил.

Шен удивленно изогнул бровь в немом вопросе, но Рэн продолжил, не глядя на него:

— Я имею в виду, меня всегда раздражало, как ты отмахиваешься от меня, очевидно, не считая достойным противником. Конечно, так оно и есть: я никогда не был тебе противником.

Шен опешил, не зная, что и ответить. Рэн, безусловно, был прав, но согласиться с его словами было бы чересчур грубым. Порадоваться, что старейшина пика Росного ладана наконец прозрел и осознал свое место? Похлопать его по плечу и признаться, что не ожидал от него такой проницательности?

Вряд ли хоть что-то заставит Рэна приободриться, а ничего другого просто не приходило на ум. Лучшим его решением было смолчать.

Рэн прекрасно понял, что тот хотел выразить этим молчанием, но лишь вновь протяжно вздохнул, а затем передернул плечами, будто сбрасывая с них невидимую накидку и, повернувшись, вновь уставился Шену в глаза. Взгляд его сделался решительным и непокорным. На мгновение Шен даже испугался, что сейчас Рэн снова в него плюнет. Старый добрый Рэн.

Тот сдержался и, искривив губы, с неприятием произнес:

— Значит, эта штука сдержит Глубинную тьму внутри меня, пока ты не найдешь идею получше?

— Я так полагаю.

— И я должен добровольно снять ее с тебя и надеть на собственную шею?

Шен не смог бы объяснить лучше.

Не давая себе времени для сомнений, Рэн быстро потянулся к ошейнику. Стоило его пальцам дотронуться до холодной черной поверхности, появившаяся защелка разомкнулась, и Рэн с легкостью снял ошейник.

Освобождение было подобно глотку воздуха после долгого пребывания под толщей воды. Как от переизбытка кислорода кружится голова, у Шена она закружилась от ощущения энергии во всем теле. Она не ударила в него, возвращаясь, она всегда была с ним, а сейчас ей словно впервые за долгое время позволили проявить себя, вновь течь по меридианам, вновь наполнить каждую клетку, каждый атом достигшего бессмертия тела. Шена охватил такой восторг, что он тихо счастливо рассмеялся, откинувшись на кровать.