Книга Злодейский путь!.. [том 11], страница 32 – Эл Моргот

Муан пылал от злости и ревности. Он последовал за Шеном, скрестив руки на груди и уставившись в его затылок с такой яростью, словно желал пронзить его насквозь.

Шен непревзойденно делал вид, что вообще его не видит. У него так отлично получалось, что Муан готов был уже заподозрить, что Шен утратил способность видеть призраков.

— Ого! Командующий Ю, плохо выглядите! — заметил Ер. Он хотел сперва добавить какую-нибудь туалетную шутку, но, разглядев лицо Ю Си, решил, что это все же не к месту. — А у тебя почему волосы мокрые? — удивился он, обратив внимание на Шена.

— Голову помыл, — отмахнулся тот.

— Своевременно! Слишком чесалась?

Шен сделал вид, что не услышал.

— Ал, — обратился он к парню, на лице которого отчего-то застыло облегчение, — там внизу ручей — набери воды, чтобы напоить лошадей.

— Все в порядке? — на всякий случай уточнил тот, пряча меч в ножны.

Шен кивнул.

Когда они вновь отправились в путь, Ал поменялся с Ю Си местами. Командующий даже не спорил, что Шен счел за дурной знак и показатель того, насколько плохо тот себя чувствует. Зато Ер повеселел: теперь из повозки доносились всякие глупые россказни и нелепые шутейки. Ю Си не отвечал, что Ера, вероятно, не сильно смущало, а то и провоцировало.

Ал тоже был доволен, только не решался развивать беседу, потому что Шен уставился вперед и на все его попытки начать разговор отвечал односложно. Теперь повозкой управлял он, поэтому старейшина пика Черного лотоса смог позволить себе уйти в свои мысли. Парень иногда с подозрением косился по сторонам, размышляя, но не решаясь уточнить, где сейчас призрак старейшины пика Славы.

А тот уже остыл, разум стал возвращаться к нему, и он осознал, что вел себя, мягко говоря, не самым приглядным образом. Умом-то он всегда сознавал, что Шен его любит. Любит же? Ах, ну конечно любит. Но вот ревность… Особенно теперь, когда он ощущал свою ущербность. Всего лишь призрак… Тень. Не тот, на кого можно положиться.

Наконец, впереди показалась развилка, и Ал заставил лошадей свернуть вправо. По левую руку раскинулась болотистая равнина, на горизонте упирающаяся в лесистый горный склон. Теперь приходилось ехать гораздо медленнее прежнего: на дороге было много ям и грязных луж, в которых было не различить дна. Ал напряженно следил за дорогой, сосредоточив на ней все внимание.

— Я… Я прошу прощение за те слова, — наконец решившись, несмело нарушил молчание Муан.

Шен делал вид, что все так же погружен в свои мысли, рассматривая пейзаж на горизонте, хоть по его телу и пробежала волна дрожи после этих слов.

Муан подождал какое-то время и, так и не получив ответа, попытался еще раз:

— Я ведь не имел в виду ничего такого, я просто… Ну… Просто…

Видя, что Шен не реагирует, он протянул руку, попытавшись дотронуться до его плеча. Шен отреагировал моментально — не двигаясь, он холодно произнес сквозь сжатые зубы:

— Лучше держись на расстоянии — я слишком зол, чтобы себя контролировать.

Муан тут же отдернул руку и сокрушенно замолчал. Вообще-то, это был максимум извинений, на который он был сейчас способен, потому что в глубине души все еще ощущал, что имеет право на ревность.

Ал, не слышащий и не видящий старейшину пика Славы, аж вздрогнул от резкого холодного тона Шена и перевел на него ошарашенный взгляд. Лошади всхрапнули, когда он случайно натянул поводья. Это заставило Ала вновь отвлечься на дорогу. Он уставился перед собой, пытаясь мысленно убедить себя, что слова предназначались вовсе не ему. Умом он это понимал! Но чувства все равно долго находились в смятении.