Онлайн книга «Призраки старого кладбища»
|
— А почему нет? – спросила она с вызовом. – Почему нельзя верить в любовь, которая сильнее смерти? Нет-нет, я не сошла с ума, не думайте! – Она встала, сжимая в руке злополучное письмо. – Вы посмотрите вокруг! На живых! Разве они способны на такое? На безумные, прекрасные, самоотверженные поступки? На письма, написанные кровью сердца, а не отправленные в два клика в мессенджере? На рифму и метафору острого ума, а не вирши, состряпанные нейросетью? На подарки, в которые вложена душа, а не только деньги? На свидание, куда идут не потому что одиноко или пора создавать семью, а потому что не пойти – все равно что перестать дышать? Где эта любовь? Я ее не вижу. Она умерла. А здесь… здесь она еще жива. Пусть и в таком странном виде. Чудаковатом, мистическом. Сказочном. Но она – настоящая. Я это чувствую. Знаю. Она замолчала, переводя дух. Альберт Петрович стоял, ощущая неловкость человека, нечаянно подсмотревшего чужую исповедь. Внутренне он усмехнулся: вот она, ирония. Он, заставивший писать о тоске и одиночестве, теперь слушает, как эта тоска отражается в живом сердце, и отражается даже убедительнее, чем в оригиналах Семена. — Встретите еще вы своего чокнутого романтика, – пробормотал он. – Живого, толкового. Не все же юноши… как вы говорите. — Какое там, – с горькой усмешкой сказала Вероника, подбирая сумку. – Живые сейчас боятся лишний раз написать, чтобы не показаться навязчивыми. Боятся признаться, боятся обидеть, боятся взять на себя ответственность за чувства. Они не любят. Они сидят да боятся. А Владимир… он не осторожничает. Он мертв. Ему терять нечего, в конце концов. Впрочем, я, наверное, вас так заговорила… Прошу прощения. До свиданья. И она ушла, оставив Альберта Петровича одного у могилы Хутко-Знички. Смотритель не выпускал ее из виду, а потом перевел взгляд на плиту. «Вот тебе и технологическая карта, – подумал он с неожиданной для себя горечью. – Встроил сбой в систему. Только это не брак был, что-то здесь сильно тоньше…» Он вздохнул, поправил лацканы пальто. Что ж, во всяком случае, план сработал. Вероника была готова к действию. Но цена этого действия, его циничная подоплека, вдруг показалась ему не такой уж безупречной. Впрочем, до «Некропольских игр» оставалось полгода. Чувства – чувствами, но победа – победой. Остальное – лирика, которую, как выяснилось, можно грамотно направить в практическое русло. * * * Май выдался на редкость теплым и щедрым на солнце. Под его почти летним напором последние тени зимы отступили, и Военное кладбище предстало перед Альбертом Петровичем в неожиданно праздничном уборе. Он обходил владения не спеша, с чувством глубокого, даже художественного удовлетворения. Дело было сделано. Письма «призрака», отредактированные и углубленные в нужную сторону, сработали точнее любого служебного предписания. Старый сектор, еще месяц назад выглядевший заброшенным, с косыми памятниками и плитами, покрытыми серо-зеленым лишайником, теперь сиял чистотой. Каждая могила была прополота, гравий на дорожках промыт и выровнен, ржавые железные изгороди либо подкрашены, либо заменены на аккуратные невысокие чугунные звенья. Даже деревья, эти вечные мрачные стражи аллей, будто помолодели: бурые ветви контрастировали с сочной изумрудной листвой, подстриженной и прореженной умелой рукой. |